– Старость не радость. – Чарли поморщился и поменял позу. – И судя по тому, что доктор Грешем хочет лично обсудить со мной результаты МРТ, радости у меня сегодня поубавится.

– Личный разговор врача с пациентом еще не значит, что новости должны быть плохими, – как можно увереннее сказала Мэгги, но ей не удалось никого обмануть, и Джек и Чарли уловили фальшь в ее голосе.

– Мистер Лукас?

И да, Чарли позвала не медсестра, а лично доктор Грешем. Он стоял в дверях с медицинской картой в руках, и лицо его решительно ничего не выражало. Но именно это нейтральное выражение лица и казалось дурным знаком.

Чарли со стоном встал с кресла, и они все вместе пошли по небольшому коридору в его кабинет. Никто не произнес ни слова, каждый собирался с духом перед предстоящим разговором.

Джек с Мэгги помогли Чарли сесть в кресло напротив стола доктора, а потом сами сели по бокам от него.

Доктор Грешем положил ладони на медицинскую карту и глубоко вздохнул. Еще один дурной знак.

– Я рад, что вы сейчас с отцом, Мэгги. Если то, что я скажу, будет не очень понятно, позже вы сможете все ему объяснить.

– Я не идиот, – вмешался Чарли. – Я сорок лет отслужил в полиции. Просто скажите мне правду.

Доктор кивнул с извиняющимся видом:

– Конечно. Я решил сказать все это вам лично, так как, боюсь, новости неутешительные. МРТ показал несколько остеолитических поражений в грудном отделе позвоночника. Это объясняет боли, которые у вас случаются и…

– Остео что?

– Места разрушения кости. Если не пройти курс лучевой терапии, причем срочно, существует опасность компрессии позвонка Т5. Что же касается…

– Значит, это рак.

– Да, сэр. – Доктор Грешем кивнул. – Похоже, что так.

Чарли посмотрел на Мэгги: та онемела. Его дочь поняла все сказанное доктором, но не могла вымолвить ни слова.

– Так же наблюдаются множественные узелки в левой верхней доле и в средней правой доле легких. Достаточно периферийные, так что можно провести трансторакальную пункционную биопсию. Мой диагноз – аденокарцинома. На этой стадии с метастазами…

– Сколько? – перебил доктора Чарли.

Мэгги потянулась к отцу и попыталась взять его за руку, но он оттолкнул ее, тем самым давая понять, что у него все под контролем. Чарли не собирался выступать в роли послушного пациента только потому, что не мог понять половину из того, что ему говорили доктора.

– Трудно сказать, – ответил доктор Грешем.

– Несколько месяцев? Или лет?

– Такие вещи невозможно предсказать. Некоторые пациенты с четвертой стадией могут прожить год или больше.

– Лечение? – уточнил Чарли.

Он говорил резко, но без эмоций, а вот Мэгги была на грани обморока.

– На этой стадии, – тихо сказал Грешем, – лечение паллиативное. Облучение для поврежденных костей. Наркотики как обезболивающее. Мы сделаем все необходимое, чтобы обеспечить вам высокое качество жизни.

– Папа, – мягко сказала Мэгги и снова потянулась к руке Чарли, и на этот раз он ее не оттолкнул. – Мы с Джеком будем рядом и шаг за шагом пройдем с тобой весь путь.

– Прекрасно, – фыркнул Чарли, – только я все сделаю по-своему. Я без боя не сдамся. Долбаный рак!

Чарли встал с кресла. Злость заглушила боль, и он вдруг стал тем крутым стариком, которого всегда знал Джек, тем Чарли, который не боялся встретиться с отморозками в темном переулке.

Чарли вышел из кабинета, Мэгги побежала следом. Хлопнула дверь в приемную.