-  Дедушка, и часто ты с ним разговариваешь? - как можно мягче осведомился я.

    Старик ограничился невнятным ругательством. Потом осторожно вытащил из недр хламиды нечто, сразу показавшееся мне подозрительно знакомым и не совсем хорошим. Пока я лихорадочно соображал, где мог видеть подобную карликовую копию обезвоженного атомного взрыва, дед быстро зашвырнул ЭТО в пасть и аппетитно захрустел.

    Тут-то я все и вспомнил! Рот непроизвольно наполнился слюной. Правда, в отличие от старика, уже тупо уставившегося в никуда остекленевшими глазками, мы уничтожали подобные лакомства в гораздо больших количествах. А тут с одного гриба - и так вставило!.. Невольно почувствовал к деду толику симпатии.

    Оставалось ожидать, когда старика отпустит, дабы тонко выведать место сбора сей ядовитой гадости. Как выяснилось, старого не только быстро цепляло, но и быстро отпускало. Только странно все происходило, не по-человечески. Впрочем, сие вполне могло говорить о сомнительности происхождения грибов. Потому-то меня, чье еще одно имя, как известно, Предусмотрительность, ненароком посетила мысль решительно отвергнуть идею запастись грибами впрок.

    Старик резво поднялся и, гордо вытянувшись, вперил в меня указующий перст:

    -  Ты, - зарокотал он голосом глубоким и страшным, аки дыхание ада, причем без хрипов и прочих своих заморочек, - человек из ниоткуда! Внемли мне, сын порочной земли, ибо я призываю тебя! Иди стопами моими и познай боль, ненависть и отчаяние!

    -  А польку-бабочку не станцевать? - поинтересовался я, на полном серьезе размышляя, не прописать ли старому наркоману парочку внушительных пинков. В целях профилактики, чтобы не зазнавался…

    -  Ты, Суть Порока! - не желал угомониться старик. - Внемли мне, Осквернитель Святилищ! Ложь, Злоба и Предательство - вот твоя истинная сущность! Познай страдания и очистись от скверны, тварь земная!

    -  Все, дедушка, достал! - заявил я, намереваясь прикрыть этот источник сквернословия на веки вечные.

    Однако, к немалому своему удивлению, не смог и пошевелиться!.. Старик коварно рассмеялся, и мне стало не по себе: уж слишком чужим был его смех - не мог человек так жутко смеяться!

    -  Ты ничего не понял, из корысти пронзающий суть материи - время! Внимай словам моим!

    И я внимал. И был напуган. И испытал столько стыда и позора, сколько не испытывал за всю свою недолгую жизнь! Чувствовал себя так, словно в чан с помоями сунули!.. Старик в деталях описал те мои деяния, о которых НИКТО НЕ МОГ ЗНАТЬ! И за которые, учитывая мораторий на смертную казнь, мне пришлось бы отбывать не менее восемнадцати пожизненных сроков!

    -  Все-все! Прекрасно тебя понял! - не выдержал я через пятнадцать минут. - Можешь не продолжать, хватит!

    Старик замолк, и я осмелился задать вопрос:

    -  Кто ты?!

    При этом мой голос ненароком сорвался на визг.

    -  Не суть важно, но позже ты узнаешь, - довольно оскалился старик. - Ступай за мной и обретешь!

    Что я обрету, уточнить он не счел нужным. В принципе я и не настаивал. Не до того было…

    -  А если не пойду? - робко поинтересовался я.

    -  Тогда блуждать будешь века и не вернешься туда, куда стремишься, - объяснил он.

    Вполне убедительно… Я согласно кивнул, соображая, как бы обойтись без обещанных боли и страданий.

    Старик внезапно побледнел, зашатался и пал на землю.