Мэгги застыла, ее мозг тщетно пытался подобрать правильные, правдоподобные слова. Она чуть не брякнула, что состоит в родстве с Ханикаттами, но сообразила, что Ба, возможно, уже успела сложить одно с другим, связала новоявленную «кузину» с пропажей машины и рассказала о своих догадках полиции.

– Меня зовут Мэгги. Мы родня с девочками Расселлов, – без запинки выговорила она и протянула руку шерифу Бэйли. – Рада познакомиться с вами, сэр. – Забавно, ведь Мэгги и прежде не раз попадала в неприятные истории. Приютских детей первыми подозревали во всех мыслимых бедах, от пропажи ценных вещей до участия в драках. Но сегодня она впервые была действительно виновата в том, в чем ее заподозрили. Ей казалось, что ее проступок написан у нее на лбу несмываемым черным маркером.

– А-а, Кэти и Ширли, чудесные девушки. Вы им родня по матери или по отцу?

Мэгги улыбнулась шерифу, изо всех сил надеясь, что не шагает прямо в расставленную для нее ловушку.

– Их мама – двоюродная сестра моей мамы. Я приехала их навестить.

Родство не слишком близкое, но дающее возможность оправдаться. Вот же будет весело, если и мистер, и миссис Расселл оба выросли в Ханивилле и их семейное древо во всех его хитросплетениях известно всем местным жителям.

– Послушайте, шериф, вы, что ли, книгу о них пишете? Эта девушка не воровала машину. Она весь вечер была здесь, со мной. А теперь можно нам пройти? Я обещал не слишком поздно вернуть ее домой. – С этими словами Джонни двинулся вперед, и шериф Бэйли отступил в сторону, пропуская их.

Когда они уже стояли у самой двери, он вдруг окликнул их:

– Передай от меня привет матери, Джонни.

Джонни словно окаменел, а Мэгги удивленно взглянула в глаза шерифу. Судя по всему, Кларк Бэйли понял, как Джонни воспримет его слова, только после того, как их произнес. Его лицо на миг потемнело, и он сразу же отвернулся и принялся опрашивать собравшихся перед ним выпускников.

Мэгги взглянула Джонни в лицо. Его губы были плотно сжаты.

– Джонни?

Он посмотрел на нее.

– Я знаю, это вовсе не мое дело… но поверь мне, Кларку Бэйли искренне нравится твоя мать. Он не имел в виду ничего дурного.

Джонни досадливо вскинул брови:

– Да неужели?

– Да… именно так. – Мэгги попробовала подобрать слова, но в конце концов просто вздохнула и произнесла: – В мире достаточно плохих парней. Мне не хотелось бы, чтобы ты принял хорошего парня за негодяя.

– А ты неплохо знаешь шерифа. Странно, что он вроде как с тобой незнаком. И потом, этот самый «хороший парень», которого ты так рьяно выгораживаешь, не задумываясь отправил бы тебя за решетку, узнай он, что ты украла… – Голос Джонни оборвался, когда он заметил сиявшую всеми огнями полицейскую машину, а рядом с ней – невредимый автомобиль Мэри Смит. Возле пропавшего имущества, явно скучая, стоял и грыз ногти патрульный. – Так ты стащила эдсель? – В голосе Джонни звучали недоверие и восторг. Он даже прикрыл рот рукой, чтобы не выпустить наружу хохот, уже бурливший у него внутри.

– Что стащила? – Мэгги ровным счетом ничего не могла понять.

– Крошка, если ты решила угнать машину, то хотя бы выбери что-то стоящее. Вот же черт! Эдсель – самая бессмысленная груда металла на наших дорогах. Попомни мои слова, через пару лет эта машина и пенни не будет стоить. – И Джонни потер пальцами переносицу, словно боясь, что иначе рассмеется в голос и тем самым привлечет ненужное внимание.

– О чем ты? – Мэгги совершенно ничего не понимала. Она никогда в жизни не слышала ни о каких эдселях. – Да я же не ради денег ее стащила, глупый! – И она хлопнула Джонни по руке своей серебристой сумочкой.