Смолевке предстояло пройти через тяжелое испытание, хотя не раньше, как дороги станут проходимыми для поездок. Она улыбнулась, глядя, как возле камина беспокойно спали две собаки, подергивая лапами, как будто преследовали воображаемых кроликов. Её кошка Милдред спала у неё на коленях. Она дала уже почти выросшему котенку имя, как у миссис Свон.

— Интересно, получила ли она наше письмо.

— Миссис Свон?

— Да.

— Не знаю.

— К следующему Рождеству мы будем уже женаты, — она продолжала улыбаться.

— Конечно. Тебе придётся пообещать, что ты будешь меня слушаться.

— Как твоя мать слушается твоего отца?..

Тоби улыбнулся.

— Точно так же.

Смолевка нахмурилась.

— Как ты думаешь, Флитские счастливы?

— Ммм, — Тоби зевнул. — Анне нравится, что Джон скучный. Так она чувствует себя в безопасности.

— Они правда будут нашими врагами?

— Нет. Многие семьи спорят. Но ненависти нет.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на неё.

— Думаю, нам нужна омела.

— А я думаю, что ты истратил уже всю омелу. Я думаю, надо идти спать.

— Я отнесу тебя.

— Тоби Лазендер, я ещё способна подняться по лестнице самостоятельно.

— Кто-нибудь может выпрыгнуть и испугать тебя.

— Никто, если ты останешься здесь, милый, — она засмеялась. — Если только не этот ужасный мальчишка Ферраби. Кто он?

Тоби улыбнулся. Придет время, думал он, и Смолевка будет говорить точно также как его мать.

— Матушка хочет выдать за него Каролину.

— Но все, что он может, так это смотреть на меня телячьими глазами. Как большой, печальный теленок. Я однажды с ним заговорила, так у него слюни потекли.

— Вот так? — Тоби сделал нелепое лицо с текущими слюнями.

— Прекрати. Ты напугаешь Милдред.

Он засмеялся.

— Ферраби беспокоится о тебе.

— Уж не знаю почему. Он действительно женится на Каролине? Он такой молодой!

— Вероятно да, — он усмехнулся. — Деньги.

— Не думаю, что из-за их привлекательности.

Тоби медленно расплылся в улыбке.

— Ну, я, например, женюсь на тебе из-за твоей привлекательности.

— Неужели?

— Да, — он развернулся, стоя на коленях перед ней. — Из-за твоих волос, твоих глаз, твоих губ, и из-за большой коричневой родинки у тебя… — он замолк с застывшим пальцем чуть выше её пупка. И тут же ткнул пальцем ей прямо в живот. — Здесь.

— Тоби!

Он засмеялся.

— Я прав, и не отрицай, пожалуйста.

Он был прав. Она покраснела.

— Тоби?

— Что, моя любовь? — невинно сказал он.

— Откуда ты знаешь? — она сказала это достаточно громко, так что собаки открыли глаза, но, увидев, что время завтрака ещё не пришло, снова погрузились в приятную дрему. Вытянула лапы кошка.

Тоби ухмыльнулся.

— Когда ловишь форель голыми руками, ты двигаешься очень, очень медленно и очень, очень тихо.

— Ты видел меня? — он кивнул. Она почувствовала, как у неё горят щеки.

— Ты должен был подать хоть какой-нибудь звук!

— Тогда бы я напугал рыбу, — возмущенно сказал Тоби и засмеялся. — Я просто смотрел сквозь тростник, и там была ты. Речная нимфа.

— И тогда, полагаю, твои ноги окаменели, и ты не мог пошевельнуться?

— Именно это и произошло, — он улыбнулся.