Уже в день накануне казни собралась большая толпа исключительно поглазеть на приготовления, несмотря на дождь, который периодически проносился над Тауэр Хилл как дым. Многие были знатоками этого места, помня смерти дворян, у которых были привилегии выбора меча или топора, смерти стремительной, поскольку они дали толстый кошель палачу. Все они сходились в одном, предпочитая, чтобы Доркас Слайт умерла в Тайберне; там были лучше условия для зрителей, хотя сочувствовали властям, которые сомневались, что возможно благополучно доставить ведьму так далеко. Её связали, чтобы избежать самосуда где-нибудь по дороге через Лондон.

Прибыли плотники и соорудили эшафот. Толпа дружелюбно над ними подшучивала, выкрикивая строить эшафот повыше. Позднее, когда на перекладине закрепили веревку, часть толпы начала кричать, что ведьм обычно сжигали, но гневные крики стихли, когда один из рабочих изобразил танцующее, поддергивающееся в предсмертных судорогах тело на свежих опорах. Смех прокатился по сырому от дождя холму.

Кто-то, разглядывая завершённую виселицу, спросил, а передали ли приговор, но оказалось, что власти просто упредили окончательное решение сэра Джона Хенджа. Слухи захлестнули толпу, но ничего ещё не было решено.

Толпа приветствовала главных актеров драмы. Погода улучшилась, и слабое солнце осветило холм, когда проверить работу пришёл палач. Он помахал публике, обмениваясь с ней шутками и доставив удовольствие толпе, притворившись, что оценивает громогласную толстуху, громче всех кричавшую рабочим строить эшафот повыше.

Преподобный Преданный-До-Смерти три раза наведывался на холм из суда на территории Тауэра. В своё третье посещение приговор ещё не вынесли, но он вскарабкался на эшафот и успокаивал толпу, махая руками.

— Скоро все будет закончено, добрые люди! Скоро! Завтра вы увидите смерть ведьмы. Завтра город будет безопасен для всех нас!

Его снова приветствовали. Он молился с ними, прося Господа дать им силу бороться со злом колдовства, и пообещал толпе, что откажется от всех удобств и не успокоится, пока среди пуритан не будет уничтожена последняя ведьма. Пуритане хлопали и кричали ему.

В это время, далеко от этого места, на Стрэнде, в своём доме находился сэр Гренвиль. Он ожидал четырёх высокопоставленных посетителей, членов Палаты Общин, сторонников пуритан, и поэтому обнажённый Нарцисс был спрятан за закрытыми ставнями. Библия, которую секретарь щедро снабдил примечаниями, была выложена на видное место. Но пока сэр Гренвиль был занят, а эти четыре посетителя ждали и будут ждать, пока сэр Гренвиль не освободится.

Септимус Барнегат, возможно, был единственным человеком, который не боялся сэра Гренвиля Кони. Барнегат не боялся, поскольку, будучи астрологом, был под защитой судьбоносных звезд и планет, и правда, которую он вещал, не могла колебаться в зависимости от страха или почитания. Барнегат был дорогостоящим астрологом, так же пользовался почетом, как любой провидец в Европе, и брал очень высокую плату с тех торговцев, кто искал его совета по поводу безопасности или оправданности рейса корабля в неподходящий сезон. Барнегат был очень востребован у политиков, юристов, торговцев и дворянства. Но он был вспыльчив и ревниво относился к своей науке, легко раздражался от вопросов, выходящих за пределы компетенции его науки.