Тоби — наследник Лазен Касла со всеми плодородными землями в долине Лазен и наделов в высокогорье на севере. Ему было двадцать четыре, больше, чем нужно для женитьбы, и он знал, что мать уже составила список потенциальных невест, подходящих, чтобы занять её место в Лазен Касл. А сейчас Тоби всех выбросил из головы. Он знал, это глупо, дико непрактично, но теперь ничто не заставит его отказаться от этой пуританской девушки, которую он встретил возле реки. Он влюбился внезапно, неожиданно и непрактично, на что только способна любовь, и миссис Свон наслаждалась, наблюдая это.

— Это как у Абеляра и Элоизы, Ромео и Джульетты, Уилл и Бет Кокелл.

— Кто?

— Ты не знаешь Кокеллов, милая. Он был пекарем при храме Гроба Господня и, лишь раз взглянув на Бет, правда, его дрожжи стали подниматься всю жизнь, милая, — она вздохнула. Это было так романтично. — Они были тоже очень счастливы, пока он не умер от мочекаменной, бедняжка. А у неё разбилось сердце. И умерла неделю спустя. Говорили, что она не смогла жить без него, просто легла в кровать и угасла. Ну, что он сказал тебе сегодня?

Они были влюблены, и часы, проведенные порознь, казались бесконечными как ночи, а часы, проведенные вместе, летели как мгновенья. Они планировали будущее, не обращая на внимания на настоящее, и болтали о своих планах как будто у них впереди вечное лето под безоблачным небом. В эти дни Смолевка испытывала счастье настолько огромное, что думала, что её сердце не сможет вместить, но действительность безжалостно преследовала их.

Тоби рассказал о ней своему отцу. Как и ожидалось, но неожиданно решительно, Тоби было сказано, что Смолевка не подходит. Её нужно забыть, и сэр Джордж даже не соглашался с ней встретиться. Его неприятие было абсолютным. Но более того, Тоби должен уехать из Лондона под угрозой возможного ареста и заключения за три дня до назначенной Смолевке встречи с сэром Гренвиллом. Тоби покачал головой.

— Я не уеду.

— Ты должен! — Смолевка испугалась за него.

— Я не уеду без тебя, — он был непреклонен. — Я подожду.

Миссис Свон со своей обостренной сплетнями проницательностью быстро прочувствовала, что Тоби поддерживает роялистов. За это он ей нравился.

— Я помню королеву Бесс, юноша, и скажу вам, это были хорошие денечки. Да! Хорошие денечки! — по правде говоря, когда умерла королева Элизабет, миссис Свон была в грудном возрасте, хотя и утверждала, что помнит, как отец держал её на руках, чтобы она увидела проезжающую королевскую карету. — Тогда было не так много пуритан, скажу я вам. Люди молились в своих спальнях или в своих церквях и не было всех этих кошачьих криков на улицах и уныния на проповедях. Мы были гораздо счастливее, — она неодобрительно фыркнула. — С тех пор в стране куча пьющих за Бога, но это не делает страну счастливой.

Тоби улыбнулся.

— И солнце всегда светило за здоровье королевы Бесс?

Миссис Свон понимала, что её поддразнивают, но ей нравилось, что приятный молодой человек из джентри сидит у неё в гостиной и поддразнивает её.

— Забавно, мистер Тоби, но это так. Если это не показатель того, что Бог одобряет нас, то тогда я не знаю, что показатель, — она покачала головой и положила свою работу на стол. — Мы так веселились! Том и я ходили смотреть на травлю медведя, и на пьесы, и в парижском саду выступал кукольник, который мог заставить вас кататься по траве от смеха! Действительно мог! И не было в этом никакого преступления. И тогда не было Круглоголовых, указывающих нам, что можно делать, а что нельзя, ни даже когда королева была в Лондоне. Я не понимаю, почему они все не уедут в Америку и не оставят нас в покое.