– Ой, мой! Спасибо вам!

– Что в нем находится?

– Карточки за этот месяц на мясо и хлеб. А еще золоченый кулон, мне его муж в прошлом году подарил перед отправкой на фронт. Цепочка порвалась, а времени, чтобы ее починить, нет… Да и денег тоже!

Открыв кошелек, девушка удовлетворенно кивнула:

– Все так. И карточки, и кулон – все на месте! – Возвращая кошелек пострадавшей, добавила: – В следующий раз будьте бдительнее. Особенно в очереди.

– Обыщите ее как следует. Обычно карточки она прячет в бюстгальтере.

– Раздевайся, – приказала девушка.

– Что? Вы хотите меня обыскивать прямо здесь? Прямо на улице?

– А когда воровала, тебе не было стыдно? – резонно заметила сержант. – Раздевайся!

– Но ведь на холоде…

– Такие гадины, как ты, не замерзают! Расстегивай пальто!

Воровка неохотно, под взором десятков глаз, устремленных в ее сторону, расстегнула пальто.

– Подними кофту.

– Я буду жаловаться!

– Жалуйся хоть самому наркому товарищу Берии!

Ворона подняла кофту, оголяя круглый живот.

– Снимай бюстгальтер, старая калоша!

– Да как вы смеете! Вы в своем уме?!

– Снимай, сказано тебе… – С прелестных девичьих уст легко слетело грубое мужское слово.

– Не стану!

– Ах ты дрянь!

Ухватив крепко бюстгальтер, девушка рванула его что есть силы. На стоптанный снег вместе с пуговицами разноцветными фантиками полетели карточки на продукты. В очереди громко ахнули.

– Это сколько же сейчас семей с голоду пухнут!

– Заправься! – распорядилась сержант. – Люди на тебя смотрят!

Торопливо, покусывая губы, воровка стала приводить себя в порядок, заправляться.

– В общем, так, девоньки, – заговорил капитан Максимов, посматривая на обступивших его девушек. – Отведите эту воровку на Петровку. Смотрите не упустите, она кому угодно может зубы заговорить. На жалость любит давить. Один раз ей уже удалось уйти, очень хотелось бы, чтобы этот случай не повторился.

– Сделаем все как нужно, товарищ капитан, – заверила сержант, старшая среди троицы. – А если надумает бежать, так пристрелим, – произнесла через паузу нарочито громко.

Капитан Максимов оставался серьезен. У девчонок рука не дрогнет, так оно и будет. Собрали продуктовые карточки. Упрятали в полевые сумки.

– Ну, чего стоишь? – хмуро проговорила сержант, когда на руках Вороны защелкнули наручники. – Потопали!

Проводив девушек взглядом, Иван Максимов вошел в арку дома и через внутренний двор вышел к подъезду. Поднялся на четвертый этаж и позвонил в нужную квартиру. Тотчас услышал за дверью торопливые шаги, направлявшиеся к порогу. Дверь распахнулась после поворота ключа, и в дверном проеме он увидел взволнованную Варлену, на лице которой тотчас возникло изумленное выражение.

В первые секунды Максимов просто смотрел на привлекательное лицо Варлены, отметив, что разлука внесла в ее внешность положительные изменения: похорошела, посвежела, образовались небольшие щечки, на которых пробился румянец.

– Разрешишь войти? – спросил Максимов, справившись наконец с растерянностью. Не мальчик уже, и судьба не баловала, повидал всякого, хватило бы на несколько судеб, а вот только стоило увидеть любимую женщину, как вновь превратился в робеющего подростка. «Как-то уж не по чину, товарищ капитан», – укорил себя Иван Максимов.