Поверхность стола была покрыта толстым стеклом, под которым лежали документы, представлявшие для старшего майора определенный интерес. К столу была придвинута большая тумбочка, а на ней нестройным рядком, едва соприкасаясь боками, стояло три телефона, один из которых напрямую связывал с кабинетом товарища Берии.

За деревянным широким креслом с высокой спинкой стояли напольные часы очень тонкой работы, собранные из десятка ценных пород дерева. Наверняка доставшиеся от прежнего хозяина кабинета.

Старшему майору Рудину показалось, что вместе с приходом гостей остановились даже часы, обладавшие сильным металлическим боем. Касриель Менделевич невольно привстал, приветствуя вошедших. В какой-то момент он даже почувствовал некоторое облегчение. Вот оно и случилось. Более не нужно ни бояться, ни ждать – все, чем он жил в последние годы, оставалось в прошлом. Два его предшественника на должности начальника Московского уголовного розыска были осуждены и приговорены к расстрелу. Заслуг у них было не меньше, чем у него самого, а старший майор милиции Виктор Овчинников незадолго до своего ареста был награжден лично товарищем Сталиным в Кремле. Однако не помогло…

– Чем обязан, товарищи? – ровным голосом спросил Касриель Менделевич.

Вперед шагнул блондин с выпуклым лбом. Его лицо показалось старшему майору Рудину знакомым, вот только он никак не мог вспомнить, где же они встречались. Вытащив из кармана удостоверение, коренастый раскрыл его перед начальником МУРа и представился:

– Я майор Главного управления госбезопасности Захаров. Касриель Менделевич, вы должны проследовать с нами.

В его внешности не было ничего злодейского, даже наоборот, черты его лица были правильными и приятными. Небольшой нос по-мальчишески вздернут, а в голубых глазах безмятежность и непоколебимая уверенность в собственной правоте.

– И куда, позвольте полюбопытствовать, – не отрывая взгляда от иконописного лика гостя, спокойно поинтересовался старший майор Рудин.

– К товарищу Берии, он ждет вас.

– К чему такие хлопоты? – удивленно пожал плечами начальник уголовного розыска. – Мог бы позвонить кто-нибудь из секретариата, я бы и сам приехал. Для меня это несложно.

Майор сдержанно улыбнулся.

– Нарком посчитал, что так будет целесообразнее. – В голосе курносого прозвучали вежливые нотки. Посмотрев на часы, добавил: – У вас три минуты, чтобы собраться.

– Это слишком много. Мне только нужна шинель.

– Вы поедете с нами в машине, она у входа. Надеюсь, вас это не обременит?

– Ни в коей мере!

Сняв шинель с вешалки и взяв шапку с полки, старший майор вышел в приемную, где с побелевшим лицом стоял секретарь.

– Вот что, Михаил… Предупреди всех, что совещание откладывается.

– Есть, товарищ старший майор! И по какой причине? Будут спрашивать.

– Ничего объяснять не нужно. Хотя вот что… Можешь сказать, что меня срочно вызвали в наркомат и я скоро подойду. Пусть все остаются на своих местах и работают. – Не дожидаясь ответа, Рудин вышел из приемной.

Даже в позднее время здание МУРа было переполнено сотрудниками. В широких длинных коридорах гулко стучали двери, раздавался стук печатных машинок, слышались обрывки разговоров. Но в этот раз здание уголовного розыска предстало совершенно безмолвным, как если бы все сотрудники, сговорившись, решили сохранять тишину. Торжественности в ней не наблюдалось, скорее всего, она представлялась зловещей.