– Похоже, вы, синьора, немало времени провели, размышляя о возможных похищениях, – весело отметил Брунетти.

– Разумеется. Но я уже не знаю, о чем мне и думать. Я ведь совершенно во всем этом не разбираюсь. Потому я и пришла к вам за помощью, комиссар.

– Потому что в этих‑то делах я знаток, да? – улыбнулся Брунетти.

Похоже, его веселый тон наконец разрядил обстановку, и Франка заметно расслабилась.

– Можно и так сказать, – улыбнулась она в ответ. – Думаю, мне просто нужно, чтобы человек, которому я доверяю, сказал, что мне не о чем беспокоиться.

Явный призыв о помощи – такую просьбу Брунетти, даже если бы захотел, не смог бы проигнорировать. К счастью, у него уже был готов для нее ответ.

– Синьора, как я уже говорил, я – далеко не специалист в подобных делах и уж точно не знаком с методами работы финансовой гвардии. Но мне кажется, что в этом деле не стоит искать каких‑то двойных смыслов. Самый очевидный ответ тут, скорее всего, и самый правильный – за взломом вполне могла стоять финансовая гвардия. – Брунетти удержался от совсем уж откровенной лжи, утешаясь мыслью, что финансовая гвардия и впрямь могла заинтересоваться делами Катальдо.

– La Finanza? – переспросила Франка голосом пациента, услышавшего куда более благоприятный, чем он боялся, диагноз.

– Думаю, да. Наверняка. Я практически ничего не знаю про бизнес вашего мужа, но, уверен, он обеспечил своим компаниям защиту, проникнуть за которую по силам лишь самым квалифицированным специалистам.

Франка покачала головой и пожала плечами – мол, про это мне ничего не известно.

– Знаете, – осторожно начал Брунетти, подбирая слова, – мой опыт говорит, что похитители обычно люди импульсивные, не очень образованные и вообще довольно примитивные. – Брунетти заметил, как жадно слушает его Франка. – А преступник, очевидно, человек умный и технически подкованный, раз сумел обойти многочисленные уровни защиты в базах данных компаний вашего супруга. – Брунетти улыбнулся и позволил себе иронический смешок: – Должен признаться, впервые в своей карьере я счастлив сообщить человеку, что его делами заинтересовалась финансовая гвардия.

– И впервые в истории нашей страны человек счастлив это услышать, – добавила Франка и на этот раз рассмеялась. Лицо ее снова пошло пятнами, как тогда, когда она только пришла к Брунетти с мороза. Она покраснела, догадался он.

Синьора Маринелло быстро вскочила на ноги, наклонилась за своей сумочкой и протянула Брунетти ладонь.

– Даже не знаю, как вас и благодарить, комиссар, – сказала она, держа его за руку.

– Вашему мужу очень повезло, синьора, – отметил Брунетти.

– Почему? – с искренним интересом, без всякого кокетства, спросила Франка.

– Потому что у него есть жена, которая так за него волнуется.

Обычно женщины встречают подобные комплименты улыбкой – или хотя бы отмахиваются от них с ложной скромностью. Вместо этого Франка отодвинулась от Брунетти и твердо на него посмотрела. В ее взгляде на какое‑то мгновение загорелся огонь.

– Мой муж, – сказала она, – единственное, что волнует меня в этой жизни, комиссар.

Она еще раз поблагодарила Брунетти, подождала, пока он достанет из шкафа ее вещи и вышла из комнаты, не дав Брунетти шанса галантно распахнуть перед ней дверь.

Усевшись за стол, Брунетти с трудом удержался от искушения позвонить синьорине Элеттре и спросить, не ее ли засекли за взломом данных компаний синьора Катальдо.