– Глаза у него красные, – поделился наблюдением Майло. – Может, не выспался?

– Да-а, – протянул Хукс. – Но запаха спиртного нет. Он сказал, что работает на двух работах. Днем здесь, а полночи в магазине на Вермонт-авеню. Утверждает, будто этой ночью как раз там и был. Нетрудно проверить. А что, Монтес вызывает у тебя какие-то сомнения? Да если он окажется замешанным, ему Оскара нужно давать, так играет свою роль.

Хукс посмотрел сквозь ограду в сторону Двадцать восьмой улицы, затем повернул голову к забитой автомобилями Вестерн-авеню.

– Прохожий или кто-нибудь из машины мог запросто видеть, как она висела, но ты же слышал, что уборщик сказал про сборища на школьном дворе. В отличие от него другим, видимо, и в голову не пришло вмешиваться.

– С другой стороны, – откликнулся Майло, – если предположить, что тут поработал ублюдок из местных, тоже неясно, зачем ему было напрашиваться на неприятности там, где он живет.

– Трудно сказать. Может, столкнулись где-то за углом, договорились о встрече здесь. Монтес ведь упоминал про презервативы.

– Эксперты смогут определить, когда была сорвана цепь с ворот?

– Скорее подтвердить, что это было давно. Монтес и тут не соврал. От наших подростков надежных запоров нет. – В который раз Хукс обернулся к телу. – Наверное, все-таки есть какой-то смысл в том, что убийца затащил ее сюда. Вроде как бы знак подал.

– Например?

– Типа «ненавижу школу!» – Он вновь улыбнулся. – Круг немножко сужается, не так ли? В первую очередь в него попадут двоечники и прогульщики.

Майло фыркнул от смеха, морщины на лбу Хукса разгладились.

– Подними руки, шпаненок! – скомандовал Хукс, выставив вперед указательный палец. – Покажи оценки! Что? Две «удовлетворительно» и одна «плохо»? В сторону! – Он захохотал и на глубоком, выдохе добавил: – Ладно. Как бы то ни было, не вижу ничего общего с твоим делом – кроме того, что обе задушены и страдали слабоумием.

– Удушение, задержка развития и отсутствие признаков изнасилования, – уточнил Майло.

– Последнее нам пока неизвестно, – запротестовал Хукс.

– Но если не обнаружат следов какого-либо насилия, то случай представляется весьма интересным, а, Уиллис? Много ли сексуальных маньяков не притрагиваются к телу жертвы?

– Не знаю. Да и кто может сказать, что происходит в их долбаных мозгах? А если сама казнь довела его до оргазма, когда он стоял и балдел от агонии? Кончил в штаны и отправился домой смотреть сладкие сны. Помню, несколько лет назад был один парень, так он кончал, играя с ногами трупа. Сначала убивал, затем укладывал на постель, расстегивал ширинку и принимался ласкать ступни жертвы. И кончал! Что ты на это скажешь, док?

– Каждому свое, – ответил я.

– Этот ножной оператор даже не прикасался к своему члену.

– У меня был подобный случай, – вспомнил Майло. – Только мой не убивал, он просто связывал жертву, а потом все как твой.

– Начал бы и убивать, если бы не посадили.

– Может быть.

– Про этих извращенцев можно много чего рассказать. – Хукс вдруг поник и бросил на Майло быстрый смущенный взгляд, но лицо Майло сохраняло полную невозмутимость. – О'кей, если мы с Маком что-нибудь раскопаем, обязательно дадим тебе знать.