– Звездочками отмечены совпадения?

– Да.

– А этническая принадлежность?

– Все трое – из меньшинств.

– Расист-убийца?

– Это соответствует сдвигу на евгенике. Как и то, что степень задержки развития у всех средняя, с основными функциями все в порядке. Подростки. Следовательно, способные к репродукции. Подонок говорит себе, что защищает генетический фонд, что он вовсе не похотливый убийца. Поэтому никакого насилия над жертвами.

– Ты считаешь, что убийца один?

– Гипотетически это возможно.

– Похотливые убийцы обычно охотятся на представителей своей расы.

– Житейский здравый смысл подсказывает, что так было всегда - до тех пор, пока на сцену не вышли серийные убийцы, ставящие себя выше рас и наций. Изнасилование и убийство на протяжении многих лет использовались в качестве эффективного этнического оружия.

Майло вновь склонился над таблицей.

– Парк и школьный двор.

– И то и другое – общественные места, где собираются дети. Не могу отделаться от мысли, что тело Латвинии было оставлено у школы с явным умыслом. К примеру, чтобы вселить в школьников ужас, расширив тем самым свою власть.

– Забота о чистоте породы... – Майло покачал головой.

– Я показал тебе, под каким еще углом зрения можно рассмотреть проблему, хотя бы полемики ради.

– Честно говоря, Алекс, – Майло ткнул пальцем в таблицу, – я вижу здесь лишь разрозненные фрагменты, между которыми очень мало общего. Один убийца в трех различных районах города?

– Естественно, он передвигается. А ты знаешь лучший способ не быть пойманным? Он сознательно снижает вероятность обнаружения связи между убийствами – скажи, как часто детективы из разных участков встречаются и обсуждают свои проблемы? Но у него есть и другая цель – орудуя по всему городу, он опять-таки расширяет сферу своего влияния. Правит городом.

– Король убийств. – Майло нахмурился. – Ладно, полемики ради примем гипотезу убийцы-одиночки. Похищение Рэймонда состоялось за год до смерти Айрит, с Латвинией он расправился три месяца спустя. Почему при его, как ты говорил, педантизме такие неравные промежутки?

– Это если исходить из того, что между Рэймондом и Айрит нет других жертв. Ведь он мог убивать и за пределами города. Но предположим, он действует только в Лос-Анджелесе, и Рэймонд – первый. При всей своей самоуверенности убийца все же не лишен осторожности, ему требуется убедиться в отсутствии опасности. К тому же он – игрок. Азарт заставляет его подбросить полиции кроссовки. Не сработало, шума не получилось. Тогда он наносит новый удар. В тихом, уединенном месте. И этот успех приносит ему ощущение вседозволенности, собственной недосягаемости. Проходит немного времени, и обнаруживают еще один труп.

– Ты хочешь сказать, что вот-вот последует очередное убийство? – Сунув руки в карманы, Майло принялся расхаживать по комнате.

– И еще. Если Рэймонд был первым, то убийца мог убрать тело, чтобы использовать его. Держал его где-то пару месяцев – до тех пор, пока оно представлялось ему нужным. А потом избавился, оставив кроссовки и, может быть, что-нибудь еще. Когда же и кроссовки перестали быть для него эротическим стимулом, он подбросил их полиции, испытав при этом новое удовлетворение. И вскоре опять вышел на охоту. Стал кружить по городу, высматривая место для засады. Подобное тому, где он похитил Рэймонда, и все же отличное от него, чтобы не дать в руки полиции однотипных деталей.