– Если он причисляет себя к интеллектуалам, то почему тогда не хочет снять форму и уйти в детективы?

– А может, ему нравится улица? Может, он надевает оковы космической йоги на преступников? А амуниция – идеально подогнанные брюки и китель, пушка, дубинка, нашивки? Кое-кто в погонах считает детективов бумажными душами, неудачниками. Или ему приятно чувствовать себя учителем, помогающим встать на крыло молодым неоперившимся птенцам.

– В нем есть нечто общее с Ноланом. Эрудит-самоучка, примеривающий на себя то одну, то другую философскую тогу. Я не думаю, что Управление работает по принципу компьютерной службы знакомств, встреча этих двоих представляется мне случайной.

– Она явно не случайна. У Бейкера была возможность выбора.

– Я размышлял о том, что самоубийство может быть как-то связано с работой Нолана, но Бейкер сказал Хелене, будто не замечал в поведении ее брата ничего странного и не знает, что думать.

– У Бейкера, каким я его помню, всегда было свое мнение. Свое собственное мнение по любому вопросу.

– Может, мне самому с ним поговорить? – Я вспомнил скупого на слова Леманна – интересно, проявит ли еще кто-нибудь такую же сдержанность?

– Хочешь и сюда влезть? Направляя Хелену к тебе, Рик думал, что ей хватит пары сеансов.

– Почему?

– Он назвал ее дамой весьма здравомыслящей, деловой. Встаньте на весы! Следующий! Встаньте на весы. Следующий...

У меня о Хелене сложилось такое же мнение, и, когда она позвонила, чтобы договориться о втором визите, я удивился.

– Самоубийство брата могло многое изменить.

– Тоже верно. Да, я заходил к кадровикам, Леманн действительно проходит по их спискам в качестве консультанта, наряду с другими. Но это все, что мне удалось узнать.

– Не трать больше на него время. У тебя и так на руках столько...

– На больших руках, – басом прорычал Майло, демонстрируя огромные ладони с растопыренными в стороны пальцами. – Большого человека с большой работой. Поползу-ка я в свою берлогу. Караулить большую удачу.

Я расхохотался.

Он уселся за руль и включил зажигание.

– Еще одно, чтобы развеять сгущающийся пессимизм: звонил Зев Кармели, сообщил, что я могу поговорить с его женой завтра, у них дома. Я сказал, возможно, мы с тобой подъедем вместе, думал, он воспротивится. Но нет, Кармели становится более конструктивным. Как будто начинает верить, что я на его стороне. Есть время и желание?

– Когда?

– В пять.

– Встретимся там?

– Это самое разумное, потому что не знаю, куда меня черти занесут. Подъезжай на Болтон-драйв. – Майло дал мне адрес и тронул машину с места, но тут же затормозил. – Будешь говорить с Бейкером, имей в виду, что знакомство со мной репутацию твою в его глазах не укрепит.

– Придется пойти на этот риск.

– Ты настоящий друг.

Наутро я еще раз пролистал дело Айрит, но не нашел ни одной новой зацепки. Теории, которые я развивал вчера перед Майло, были выстрелами наугад.

Ничего не прояснялось и с Ноланом. Отдельные составляющие проблемы были на месте: отчуждение, самоизоляция, наследственная склонность к депрессии, вероятность стресса, темные секреты, на которые намекал Леманн.