— Я о путанках спросила. При чем Аленка?

— Так она и есть путанка! Уж три года всех городских проституток держит в своих когтях. И справляется с этой сворой неплохо. Ее боятся и слушаются. Кстати, вы с нею ровесницы! Она иногда просит подвезти куда-нибудь в другой конец города, или переместить ее девок…

— Она что, о такси никогда не слышала? Зачем же вас порочит! Ведь этих девиц за версту видно, кто они есть! Таксисту плевать, кого он везет, а вот вам свое имя стоит ли марать!

— Аленка только на учебу дура! В остальном многих превзошла. И своим хахалям пыль в глаза пустить умеет. Ведь у меня «Мерседес».

— Мать говорила, что «Ауди».

— Это ее личная машина. У нас у каждого свой транспорт, — усмехнулся Юрий Михайлович.

— Разве не смеются над вами знакомые за такие услуги?

— Их дети не лучше моих. И так же, как я, оказались беспомощны с дочками. Тоже били и умоляли уйти с панели. Кто их послушал? Вот ты включи телевизор! Там с утра и до утра о сексе звездят. Мне, мужику, было стыдно. Потом привык, смирился. А дети вовсе продвинутые. Они помешаны на сексе. А и воспитывают их телики и компьютеры. Там они с пеленок узнают, для чего нужны презервативы, и какими прокладками нужно пользоваться в критические дни!

— Ну а почему панель? Вы ей денег не давали?

— Юлька! У нее на кармане всегда «баксы». Но ей, просто необходимы постоянные перемены партнеров, или как теперь принято их называть, хахалей. Я ее к врачам-сексопатологам водил. Моя «телка» даже этих совращала. И как они отзывались, Аленка вполне натуральная. Таких как она, нынче много.

— А я думала, что вы сами шалите…

— Не-ет, сдавать стал. Куда мне путаны? Едва с Еленой справляюсь. Она женщина огневая!

— Мать с Аленой знакома?

— Само собою. По-моему они даже дружат. У них много общих тем и прекрасное взаимопонимание. Каждый день по телефону трещат.

— Вот это да! — удивилась Юлька.

— Что? Удивилась? Как это мать скатилась до дружбы с путаной? А ты присмотрись к своим подругам, коллегам, соседям, разве они не такие? Возможно их стаж куда круче, чем у Аленки.

— На панели средь них никого!

— Наивная девочка! Есть панель другая, моральная. Она куда грязнее чувственной. Она пошлее и продажнее. Но не всегда заметна. Ее может угадать безошибочно лишь тот, кто прошел в своей жизни все круги ада.

— А вы хороший собеседник, жаль, что мы не были знакомы раньше, — посетовала Юлька.

— У нас с тобой есть возможность продлить и поддерживать наше знакомство. Кстати, мы, если ты того захочешь, можем подружиться. И я познакомлю тебя со своей Аленкой. Она классная девчонка, — глянул на сморщившуюся Юльку с усмешкой:

— Не надо пренебрегать. Моя дочь продвинутая во вех отношениях. Вот ты спрашиваешь, как это я помогаю ей — путане, не считаюсь со своим именем! Но ведь она моя дочь. И я до безграничности люблю свою девочку, потому что она — это я! Моя кровь и плоть! Первый, самый любимый ребенок! Моя радость и жизнь, мое счастье! Она самая лучшая на этой земле, а потому всегда и во всем права. Я до последнего дыхания останусь ее отцом и дружбаном. Иного не будет никогда! Дети всегда правы! Я не толкал ее на панель.