— А почему он у тебя оказался? Вас что-то связывает?

— Ничего! Может, мы с ним не увидимся никогда, но буду помнить по-доброму.

— Тебе виднее. Но этот человек крутой. Много повидал всякого. Жизнь насквозь узнал. И коль вздумаешь с ним закрутить всерьез, этот орешек на зуб не положишь, тебе его не раскусить. Он сам любого на лопатки уложит. С ним не пошутишь. Такие флирт не признают, свое берут сразу и без остатка. Они ничего ни с кем не делят. Это однолюбы и эгоисты. Будь осторожна с ним. Такие в хахали не годятся. Слишком дерзкие, взрывные!

— Мы с ним простились!

— Почему? Как?

Узнав от Юльки немногое, что связывало ее с Прохором, Юрий Михайлович, сокрушенно качая головой,

отозвался:

— А жаль, если потеряетесь! Такие мужики теперь редкость. Время ему нужно. Если выживет, то оживет. Эти бесследно не уходят. И если встретитесь, не упускай его, — поставил фотографию на место и добавил:

Ты у себя на работе еще никого не присмотрела, не пригрела с крылышками?

Нет подходящего, — призналась Юлька.

Тебе прикид пора сменить. Нельзя ходить в линялом и старом. Держи марку. И помни, женщине столько лет, на сколько она смотрится! Не верь, что стареешь. Не заглядывай в паспорт. И помни, розы цветут, пока за ними ухаживают. Вот тебе «башли», возьми себе барахла поярче. И носи, не береги. Знай, наряды не украшают, а лишь подчеркивают красоту женщины. Не опускайся до бабы! Всегда оставайся такою, какая ты есть. Знай, любой мужчина обращает внимание ни на возраст, а на внешность женщины. Правда теперь и другое в цене, прикладное: квартира, деньги, положение. Но и это приходит со временем.

— Юрий Михайлович! Я для себя уже ничего не жду. Хахали не нужны, а с мужем запоздала. Хороших расхватали, дерьмо самой не нужно. Буду одна жить. Ничего не поделаешь. Я не ваша Аленка. Да и та лет через пять потускнеет. Не только кому-то, себе не нужна будет.

— Ну, тут ты промахнулась. Мою дочь в содержанки хотят многие, достойные люди, но она не торопится в золотую клетку. Ей воля дороже всего. Вон, на прошлой неделе, прикипался отставной генерал. У него коттедж в три этажа, дача на территории санатория, две машины, приличная пенсия. Но Аленка отказала ему. Ответила, что содержанье неплохое, но содержатель— дерьмо. Везде серебро и золото, а вот стали нет, стиражировался как мужик. А это ничем не восполнить. Что всюду у него лысины и пролежни. Она же покуда женщина. И ей любви хочется, не платонической, а натуральной, чувственной, какую он ей подарить уже не в силах. Ну, вскоре другой объявился. С возможностями и доходами покруче генеральских и помоложе годами. Так Аленка, ну, это ж надо, через постель его пропустила, проверила предметно. Тоже отказала. А мне ответила, что не хочет быть заложницей у перхотных стариков. Ей нужен мужчина! Горячий и ласковый, нетерпеливый и страстный, какого самой оплатить не жаль. А деньги у нее имеются. Вот только мужиков таких почти нет. Все подношенные, стоптавшиеся. Да, что говорить, я уже боюсь, что Ленка скоро мне хвост покажет. Нет былой прыти. Годы свое берут. А она женщина. Знаешь, что недавно сказала мне? — покраснел густо:

— И зачем я ушла к тебе, почему развелась с Борисом? Он мужчина, а ты старик. Как я этого не поняла тогда? Зачем загубила свою жизнь собственными руками? Как жаль, что ничего нельзя ни вернуть, не исправить…

— Мне стало так обидно, Юлька! Я все понимаю, но что могу сделать? Ведь и к ней когда-то придет неминуемая старость. И от нее отвернутся все! Борис к ней никогда не вернется. Я тоже ей не верю. Она в свое время предала вас обоих. А теперь мне в душу плюет. Хотя я разрешил иметь любовника, — сконфузился человек.

— Как так? — удивилась Юлька.

— Да, очень банально! Не можешь порадовать, подвинься! Пусть другой справится.