|
Будем воспитывать.
— Пороть императорскую особу?!? — Ерандаков чуть в обморок не упал.
Понятно, тут мне помощи не будет. Я вытащил ремень из брюк, отпустил ухо сына.
— Снимай портки.
Дмитрий послушно показал задницу, получил по ней ней несколько сильных ударов. Даже не пикнул — привычный.
Царевич на все это глядел открыв рот. И что делать? Порку наследника мне никто и никогда не простит. Даже если Дима и Ерандоков сохранят тайну, сам Алексей проболтается рано или поздно. Да и не даст полковник мне лупить высочайшую задницу — вон как напрягся то, даже руку на портупею с пистолетом положил.
— На — я протянул ремень царевичу — Пори дружка.
— Я?!
— Алексей Николаевич — я обратился к наследнику на «вы» — Ежели хотите стать хорошим царем, надобно уметь наказывать. Себя и подчиненных.
— Не буду!
— Порите! И запомните это на всю жизнь.
Со слезами Алексей взял ремень, пару раз вдарил Дмитрию. Тот даже не шелохнулся.
— Василий Андреевич, распорядитесь остановить поезд на ближайшем полустанке.
* * *
Телеграмму в Царское, мы, разумеется, послали. А вот дожидаться ответной не стали — я приказал гнать в Пермь, не останавливаясь. Ничего, потерпят царские особы — возвращаться с пушками нам все одно придется через Москву, там царевича с дружком и передадим в надежные руки. А то я знаю Романовых — сейчас посыпятся приказы, поезд отгонят на запасной путь, будем ждать еще один литерный. Нет, время дорого, у нас война идет. Тут каждый час — это жизни солдат.
В Пермь мы приехали без уведомления — мало ли куда депутату и главе «небесников» потребовалось… Так сказать, «чиновник с предписанием осмотреть всю губернию и особенно наш уезд может приехать во всякий час, если только уже не приехал и не живет где-нибудь инкогнито». Выехавшие ранее безопасники за сутки нарыли и негласно представили мне несколько человек из числа служащих и рабочих завода, железной дороги и мастерских при ней. С их слов выходило, что местное начальство особо не напрягается и уже готовые орудия зависли в ожидании транспортеров и крана для установки на платформы. Приглашенный инженер заверил, что работы можно закончить в течении трех суток, все ресурсы есть, задержка за деньгами и не собрана команда.
Слышал где-то, что любую задачу можно решить при наличии времени, денег и полномочий, причем ни один из этих ресурсов не должен быть равен нулю, и недостаток одного компенсируется двумя другими. Что же, полномочий у меня хоть отбавляй, денег на такое дело не пожалею, значит, надо уложиться в три дня.
Начальство завода, мастерских и Пермской железной дороги я вызвал одновременно в свой поезд, куда они, пыхтя и сопя, забрались по ступенькам — большие люди, солидные, обремененные должностями и лишним весом, привыкли исключительно с перронов в вагоны садиться. Бурчали еще недовольно — дескать, от важных дел отрываю. Правда, когда я дал им ознакомиться со своими полномочиями, а у дверей встали мои охранники в красных кожаных костюмах, сложив руки на кобурах, тон сильно изменился.
В самый разгар препирательств, верхом на коне примчался вице-губернатор Лыщинский-Троекуров. В окружении казаков и с ворохом телеграмм в левой руке.
— Где?!
— Кто где?! — я сделал морду кирпичом — Извольте представиться!
— Лыщинский-Троекуров! Лев Владимирович. Вице-губернатор. Где цесаревич??
— Вон, среди кранов лазает — я кивнул в сторону погрузочной платформы, где Алексей с Дмитрием оседлали ствол пушки. Ерандаков их фотографировал с треноги. Не зря я взял с собой немецкую Лейку — ведь исторические снимки будут! Эх, жаль, не догодался в купе щелкнуть. |