Изменить размер шрифта - +
Порвал бы все мировые выставки «Цесаревич Алексей с дружком пойман в литерном поезде Распутина».

Вице-губернатора чуть кондратий не хватил. Прямо как несколько часов назад Ерандакова. Началась суета, платформу зачем-то оцепили, появились сотрудники Комитета из бывших жандармских чинов. Сначала опросили меня, потом начальника охраны и кочегаров с машинистами. Нет ли заговора или умышления на священную особу наследника… Алексея тоже крепко расспросили, и все это чуть ли не с ежеминутным отчетом по телеграфу. Похоже, Николай лично сидел за аппаратом в комнате связи в Царском. И вот бьюсь об заклад, за плечом у него стояла Аликс.

Долго ли, коротко ли, с маленькими мальчиками разобрались, пришел черед больших пушек.

 

Глава 10

 

Эх, будь сейчас наполеоновские времена, с моими силами можно завоевать если не всю Европу, то пару-тройку приличных стран вроде Бельгии и Голландии — бронепоезд и составы с дюжиной тяжелых орудий, а также Сводная команда, ради которой ободрали охранные подразделения Пермской местной бригады. Таких бригад, аналога Внутренних войск, по России числилось двадцать с лишним штук и среди прочего на них лежала обязанность конвоировать «казенные транспорты».

Когда закончилась суматоха с Алексеем, местное начальство выдохнуло, но ненадолго — на господ надворных и коллежских советников насел я. Попытка воспротивится привела к тому, что я тупо арестовал начальника железной дороги, а на его вопли «Я буду жаловаться!» обещал довезти его прямо до Петербурга. После чего крепко замотивированные остальные принялись за работу и действительно, в трое суток подготовили эшелон к отправке, присовокупив и бронепоезд типа «Хунхуз», недавно законченный постройкой.

А вот дальше сильно выручил Лыщинский, когда до меня вдруг дошла проблема с охраной такого ценного груза на маршруте. Команда бронепоезда состояла только из артиллеристов, десант и пулеметчиков они должны были получить уже на фронте, в самой Перми строевых частей не имелось и я уже подумывал своей властью мобилизовать полицейских, как Лев Владимирович напомнил про эти самые местные команды. Вот пока эшелон готовили к отправке, местные команды бригады прислали по пять человек, что позволило сформировать полноценную сотню охраны. Для них к моему поезду прицепили еще два вагона и мы, наконец, тронулись.

Через полтора дня мы пересекли новенький Николаевский мост в Ярославле, открытый как раз к 300-летию, прогрохотав над Волгой под его ажурными арками.

Довольный Алексей всю дорогу таращился в окно и постоянно спрашивал меня или того из взрослых, кто был рядом. Он, конечно, обещал мне никуда не убегать, но я все равно не хотел рисковать — если наследник пропадет еще раз, из моих рук, меня сожрут с говном и будут правы.

— Как Нева, такая же широкая! — поделился Алексей впечатлением от Волги.

— Ну что ты, Алеша, это Нева как Волга. Вон, чуть ниже, в Кинешме, Волга в два раза шире. А в низовьях так и в четыре и более.

Цесаревич возвел глаза к потолку купе и принялся считать, шевеля губами и пальцами.

— Дядя Гриша, это что же, две версты? — изумленно выдал он через несколько секунд.

— Вроде того, — согласился я. — И Днепр немаленький, а уж у нас, в Сибири реки вообще агромадные!

— Енисей?

— И Енисей, и Лена, и Обь с Иртышом. Тебе, Алеша, большая держава достанется, всего в ней много.

— Людей в ней мало, — вдруг возразил наследник. — Мы два дня едем и часами только поля и леса за окном.

А молодец парень, наблюдательный.

— А вот когда к бабушкиной родне ездили, в Копенгаген, — продолжил Алексей, — так там деревня на деревне и город на городе.

Быстрый переход