— Что ты делаешь?

Вздрогнув от стальной нотки в его приглушенном голосе, она захлопнула кейс.

— Я… я думала, ты спишь, — виновато прошептала она, и ее негромкий голос выдал лишь легчайший оттенок страха.

— И потому решила пошпионить.

— Я шла к себе, чтобы мальчики не застали нас вместе.

— Так оставь мои вещи в покое и уходи, — приказал он, вскакивая с постели.

— Кто я, Лукас?

Он помедлил и наконец выпалил:

— Не знаю, черт побери!

— Не знаешь?

Прежде чем он успел ответить, она повернулась и бросилась бежать, слишком потрясенная его мрачным видом и грубым голосом, чтобы признаться: она видела собственную фотографию, сделанную в другом времени и месте, а еще — свое лицо на рисунке.

Сердито завернувшись в черное вышитое покрывало, Лукас погнался за ней и настиг у двери ее спальни.

— Мальчики! — напомнила она обиженным, сдавленным голосом. — Я не хочу, чтобы они нас услышали.

— Наплевать на них.

— Ты так рассердился?

— Нет, — мягко ответил он, изумив Чандру. — Я сожалею о том, как обошелся с тобой. Просто ты застала меня врасплох.

Замедленными движениями он положил ладони Чандры к себе на плечи и взял ее за талию, притянув к себе ее напряженное, упирающееся тело.

Покрывало упало на пол.

Ей показалось, что она тает от его тепла.

— Выходи за меня замуж, — прошептал Лукас.

— Что?

Как всегда, крепко прижатая к его телу, Чандра была не в состоянии думать. Но она поняла: предложение Лукаса не было необдуманным и импульсивным. И это испугало ее сильнее, чем фотография.

— Забудь о своих вопросах и сомнениях насчет меня, — умолял Лукас, — и я клянусь, что забуду о моих.

— А если я не смогу? — прошептала она, приведенная в трепет его близостью и мыслью о браке с ним.

— Мы принадлежим друг другу. То, что совершила ты или я, не имеет значения. Неважно, кто ты. Неважно, что все это свершилось стремительно и нелепо.

— Я ни о чем не забуду, пока ты не расскажешь мне всю правду.

— Черт возьми, мы впервые встретились с тобой вчера, в душевой!

— Нет, на самом деле все гораздо сложнее. Мое тело для тебя — открытая книга.

— Проклятье, я не могу объяснить свои чувства. Но ты была девственницей. Клянусь, прежде я никогда не занимался с тобой любовью.

— А может, мы делали все, кроме… — она вспыхнула, — самого акта?

— Этого не было, клянусь тебе. Я никогда тебя не видел. Никогда не прикасался к тебе, не целовал — до вчерашнего дня. — Он уставился на Чандру, на его смуглом лице было напряженное и недоумевающее выражение. — Но я не могу винить тебя за такие мысли. У меня не случалось амнезии, но каждый раз рядом с тобой у меня возникает ощущение, что мы давно знакомы. Даже когда ты молчишь, я знаю твои мысли и чувства. Когда вчера ты подошла к моей двери, я понял, что ты там, еще до того, как открыл ее. Я тоже в замешательстве. И немного испуган. Все, что я мог придумать: надо выждать. — Его губы медленно растянулись в улыбке. — Может быть, мы должны просто наслаждаться тем, что имеем, пока не выясним все до конца. — И он склонился к ее губам.

— Мы снова будем любить друг друга?

Его голос стал хриплым:

— Это приглашение?

Чандра не ответила, и Лукас подхватил ее на руки и внес в спальню, пинком закрыв за собой дверь.