— Зависит от твоих запросов, — честно ответил я. — Если захочешь вертолет на соседний дом с проститутками, то мы вряд ли договоримся.

— На хрена мне он? — пожал плечами Иллюзио. — А вот та штука, которой ты меня способностей лишил, очень бы пригодилась.

Я тяжело вздохнул.

— С вертолетом было как-то более реально.

— Ладно, ладно, — замахал руками Иллюзио, понимая, что разговор лишается необходимого конструктива. — Но попробовать же стоило. Как говорят, проси верблюда, лошадь точно получишь.

— А мне всегда говорили, что наглость до добра не доводит. Могу предложить тебе жизнь, немного припасов и ствол с патронами. Чтобы ты мог в нужный момент застрелиться. На этом все.

— Угу, и мне надо поверить в то, что после того, как я тебе все расскажу, ты меня отпустишь на слово?

— Других вариантов нет, — пожал я, давая собеседнику получше рассмотреть ствол автомата. Обычно подобные аргументы очень хорошо действовали. Так произошло в этот раз.

— Я так понял, вариантов у меня особых нет?

— Именно так.

— Ладно, значит, обещаешь, что не тронешь меня, если я помогу?

— Обещаю, — сказал я.

Иллюзио на мгновение скривился, словно пробовал на вкус мои слова. Я его понимал, в месте, где человеческая жизнь ничего не стоит, вес честного слова стоит еще меньше. Однако он вроде как согласно кивнул и подал руку.

Я встал на ноги, поднимая его за собой. А Иллюзио, спокойно повернувшись ко мне спиной, направился к Шизофренику.

— Никитка, Никитка, — выудил он что-то из инвентаря. — Смотри, что у меня есть.

Мне не удалось рассмотреть, что же именно Иллюзио показал неуязвимому. Но взгляд того приобрел некую осмысленность и заинтересованность. А потом Никитка направился к моему новому компаньону. Надо же, сработало. Чисто гамельнский крысолов, мать его.

Я шагнул следом, обдумывая забавную вещь. Я был намерен сдержать обещание и действительно оставить в живых Иллюзио. Несмотря на низкую заполненность артефакта, неприятную и даже опасную способность нового знакомого и привычку зачищать путь после себя. Наверное потому, что этот засранец, несмотря на свое поведение начинал мне нравится. Уж очень он напоминал мне себя в молодости.

Глава 12

— Я Никитку встретил на третий день, как здесь оказался. Он сразу таким был. А потом, когда увидел, как его пытались убить, понял, что с Никиткой лучше дружить. Хотя, сам понимаешь, Шипастый, дружбой это можно назвать с натяжкой.

Как резко мы перешли на ты, я как-то не заметил. Иллюзио не лез за словом в карман и не думал стесняться. Создавалось ощущение, что мы оказались у него в гостях, а не пленили.

Он довольно скоро понял, что вновь может управлять собственными способностями. Все-таки действие Длани кончалось слишком быстро, как по мне. Но, вместо грандиозной попытки удрать, придумал очередную шутку — сотворил выросший на обочине у асфальта куст земляники, с крупными красными ягодами. И только увидев, как девчонки бросились к нему, заржал, как конь на выпасе, после чего развеял иллюзию и больше ничего подобного не выкидывал. Не думал, что у кого-то еще более всратое чувство юмора, чем у меня.

Но, чем больше я узнавал этого парня, тем больше он мне нравился. Своей непосредственностью, уверенностью и отсутствием страха. Именно в те моменты, когда казалось бы, здравомыслящему человеку надо очень сильно бояться.

— И что, совсем никого не убивал? — с ехидцей спросил я.

— Убивал. На седьмой день пребывания здесь меня пыталась укокошить какая-то тетка средних лет.