В этот момент в гостиной зажегся свет.

Леония вошла в комнату. Она была босая, в одной только ночной рубашке, обтягивавшей огромный живот. Она держалась за спину и время от времени запрокидывала голову, словно испытывая сильную боль.

Леония подошла к холодильнику, вынула оттуда молоко и стала пить прямо из пакета.

Внезапно она повернулась и взглянула в сад. Йонатану показалось, что она смотрит прямо на него. Он затаил дыхание, но через несколько секунд сказал себе, что это невозможно. Из ярко освещенной гостиной она никак не могла видеть, что происходит на улице в темноте.

Он расслабился и настолько успокоился, что слишком поздно отреагировал на то, что Леония сделала три шага к камину и включила освещение сада.

Он отпрыгнул. Кусты зашевелились, сучья затрещали.

Леония позвала свекровь и, вытянув руку, испуганно указала на улицу. Хелла подошла к окну, пристально всмотрелась в темноту и отрицательно покачала головой.

Йонатан с облегчением подумал, что она, наверное, сказала Леонии: «Там никого нет».

Он сосредоточился и был крайне осторожен: вполне возможно, что кто-то из них решит выйти в сад, чтобы посмотреть, что там такое, а ему не удастся достаточно быстро и незаметно убежать. Но в конце концов успокоил себя тем, что женщины побоятся покинуть дом, служивший им защитой. Если бы там был Тобиас, он точно вышел бы на улицу, хотя бы для того, чтобы успокоить Леонию. К счастью, Тобиаса не было. Наверное, он был в Бангкоке или Сингапуре. Вот и хорошо.

Через полчаса свет снова выключился, Хелла и Леония ушли из гостиной, и все успокоилось. Ничего не происходило. Не слышалось ни звука.

Йонатан страшно замерз.

«ОСТАНЬСЯ!» — снова приказал голос.

Йонатан остался и, похоже, задремал, потому что внезапно вздрогнул и проснулся.

В гостиной по-прежнему было темно, но он слышал, как хлопнула входная дверь дома и сразу же после этого раздался шум двигателя автомобиля.

Проклиная себя в душе, он пополз назад, но когда добрался до улицы и побежал к своей машине, то увидел вдали удаляющиеся задние огни автомобиля, свет которых становился все слабее. И вдруг не осталось ничего, кроме одной лишь черной ночи.

Он разозлился на себя. В душе его бушевала ярость. Леония уехала в больницу, а он не знал, в какую именно. Если ребенок родится нормальным образом, у него будет всего лишь двенадцать, максимум двадцать четыре часа, чтобы узнать, где находится Леония. После этого она вернется с ребенком домой, и это будет означать, что он упустил свой шанс.

Сначала придется ждать утра. А потом ему понадобится терпение и капелька везения.

34

— Пока, мой воробышек, веди себя хорошо. Может, бабушка сходит сегодня с тобой на детскую площадку, и ты сможешь покачаться на качелях.

Тилли вопросительно посмотрела на мать, но та стояла в коридоре со всклокоченными волосами и скрещенными на груди руками и никак не отреагировала на ее слова.

Тилли знала, что мать сначала выпьет кофе и выкурит несколько сигарет, потом приведет себя в порядок и оденется, и все это время Ивонна будет предоставлена сама себе. Тилли старалась не думать об этом, а то можно было сойти с ума. Но другой возможности, кроме как оставить малышку на бабушку, у нее не было. Она была матерью-одиночкой, и ей пока не удалось получить место в детском саду для Ивонны. А пригласить няньку было ей не по карману.

— Мамочка, ты скоро вернешься? — заплакала Ивонна и вцепилась своими маленькими пальчиками в ее куртку.

— Я постараюсь. Я вернусь после обеда.

Она обняла свою трехлетнюю дочку.