– А я нет, - сказала Элли, - и Элен тоже, так что ты в меньшинстве.

– Я тоже люблю подгоревшие тосты.

Все повернули головы к дверям. В проходе подбоченясь стояла Клер. Элли подумала, что для своих четырнадцати лет девочка выглядит слишком уж воинственной.

– Я хочу, чтобы духовка оставалась такой, как была, - безапелляционным тоном заявила Клер. - Хочу, чтобы все было как раньше.

У Элли упало сердце. Новоявленная кузина явно была не в восторге от ее появления в доме.

– Чудесно! - воскликнула она, вскинув руки. - Я все верну на место.

Она устремилась к духовке, но Чарлз успел схватить ее за шиворот и остановить.

– Ты не будешь больше демонстрировать этот опасный трюк, - сказал он. - Духовка останется такой, какая она сейчас.

– Но я поняла, что ты любишь горелые тосты?

– Я приспособлюсь.

Элли готова была рассмеяться от этих слов, но проявила мудрость и сдержалась.

Чарлз довольно воинственно посмотрел на всех присутствующих на кухне.

– Я хотел бы поговорить с женой наедине. - Видя, что никто не шевельнулся, он рявкнул:

– Сейчас!

– В таком случае, вероятно, нам нужно уйти, - сказала Элли. - В конце концов, миссис Стаббс и эти девушки здесь работают. А мы - нет.

Ты очень убедительно изобразила, что тоже здесь работаешь, - пробормотал Чарлз скорее ворчливо, нежели сердито.

– Ты самый странный и упрямый человек, которого я когда-либо встречала.

– Не я совал голову в духовку, - возразил Чарлз.

– Да, но я не ем горелых тостов!

– Да, но… - Чарлз осекся, поняв вдруг, что весь этот странный спор с женой он ведет в присутствии других людей. Откашлявшись, он взял Элли за запястье. - Словом, я хотел бы показать тебе голубую комнату, - громко сказал он.

Элли пошла за ним. Особого выбора у нее не было, тем более что Чарлз крепко держал ее за руку. Она не знала, куда они идут. Скорее всего в первую попавшуюся комнату, где он может высказать ей все, что хочет, без свидетелей.

Словом, в голубую комнату.

Глава 8

К удивлению Элли, в комнате, в которую затащил ее Чарлз, и в самом деле преобладали голубые тона. Элли осмотрелась. Голубыми были диваны, шторы, пол устилал голубовато-белый ковер.

– Ты можешь что-нибудь сказать в свое оправдание? - спросил Чарлз.

Элли молчала, зачарованно разглядывая прихотливый узор ковра.

– Элли!

Она вскинула голову:

– Прошу прощения?

Казалось, Чарлз собрался встряхнуть ее. И притом основательно.

– Я спросил, ты можешь что-нибудь сказать в свое оправдание? - повторил вопрос Чарлз. Элли поморгала и ответила:

– Комната вся голубая.

Чарлз молча уставился на нее, будучи в явном замешательстве и не зная, как реагировать на ее реплику.

– Я не думала, что ты на полном серьезе говорил про голубую комнату, - объяснила она. - Мне казалось, ты просто хочешь увести меня куда-нибудь подальше, чтобы там наорать на меня.

– Я в самом деле хочу это сделать! - рявкнул Чарлз.

– Ну да, это понятно. Хотя, должна сказать, я не вполне понимаю, за что…

– Элинор! - загремел Чарлз. - Ты сунула голову в духовку!

– Да, сунула, - ответила Элли. - Я чинила ее. И тебе будет приятно, когда тебе на завтрак станут подавать нормальные тосты.

– Мне не будет приятно, мне плевать на тосты, а ты больше никогда не пойдешь на кухню! Элли воинственно подбоченилась.

– Вы, сэр, настоящий идиот.

– Ты когда-нибудь видела, что бывает с человеком, который сует голову в огонь? - грозно спросил Чарлз, ткнув пальцем ей в плечо.