– Ты когда-нибудь видела, что бывает с человеком, который сует голову в огонь? - грозно спросил Чарлз, ткнув пальцем ей в плечо. - Видела?

– Разумеется, нет, но…

– А я видел, и это было страшное зрелище.

– Не думаю, однако…

– Уж не знаю, от ожогов этот бедолага умер или от боли.

Элли сглотнула, мысленно представив страшную картину.

– Мне очень жаль твоего друга, но я…

– Его жена сошла с ума. Говорят, она слышала его крики по ночам.

– Чарлз!

– Боже милостивый! Я даже представить себе не мог, что моя жена будет настолько глупа! А прошел всего один день нашей семейной жизни!

– Не надо меня оскорблять. И смею тебя уверить, что…

Чарлз вздохнул, воздел к небу глаза и перебил Элли:

– Похоже, не стоит надеяться, что моя жизнь будет такой же безмятежной, как прежде.

– Ты дашь мне наконец возможность сказать? - взорвалась Элли.

Чарлз с деланным спокойствием пожал плечами.

– Говори.

– Не надо рисовать все в таких мрачных красках, - сказала Элли. - Я чиню духовки всю свою жизнь. Я не росла в окружении прислуги и роскоши. Если мы собирались поужинать, я готовила этот ужин. И если духовка не работала, я должна была ее чинить.

Чарлз некоторое время молчал, обдумывая услышанное, затем сказал:

– Я приношу извинения, если каким-то образом приуменьшил твои таланты.

Элли не была уверена в том, что для починки духовки требуется особый талант, однако ничего не сказала.

– Просто, - сказал Чарлз, дотрагиваясь до рыжеватого локона и наматывая его на палец, - мне совсем не хочется, чтобы эти волосы вдруг загорелись.

Элли поежилась.

– Что за глупости!

Чарлз легонько потянул ее за волосы.

– Они такие мягкие и шелковистые.

– Волосы как волосы, - возразила Элли, полагая, что хотя бы один из них должен оставаться реалистом.

– Нет. - Он поднес локон ко рту и сжал его губами. - Это не просто волосы.

Элли уставилась на него, не подозревая о том, что ее губы слегка приоткрылись. Она готова была поклясться, что испытывает удивительно приятные ощущения.

Элли опустила глаза. Чарлз продолжал водить по локону губами, вызывая у нее странный трепет во всем теле.

– Чарлз, - хрипло проговорила она. Он улыбнулся, явно догадываясь о ее чувствах и ощущениях.

– Да, Элли?

– Я думаю, тебе нужно… - Элли замолчала и попыталась отодвинуться от него, однако Чарлз придвинулся к ней еще ближе.

– Что, по-твоему, мне нужно?

– Отпустить мои волосы.

Свободной рукой он обнял ее за талию.

– Не согласен, - шепотом сказал он. - Видишь, как я к ним приклеился.

Элли взглянула на обмотанный волосами палец.

– Вижу, - сказала она, тщетно пытаясь вложить в голос побольше сарказма.

Чарлз поднял палец, чтобы его можно было видеть на фоне незашторенного окна.

– Очень жаль, - пробормотал он. - Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, а мне бы хотелось сравнить твои волосы с восходящим солнцем.

Элли была ошеломлена. Никто не разговаривал с ней в таком поэтическом духе. Она даже не знала, как отнестись к его словам.

– О чем ты говоришь? - наконец выпалила она.

– Твои волосы, - с улыбкой сказал Чарлз, - цвета солнца.

– Мои волосы, - громко проговорила она, - смешны и нелепы.

– Женщины, - вздохнул Чарлз. - Они всегда недовольны.

– Это не правда, - запротестовала Элли, решив встать на защиту своего пола.