Элли кивнула и сделала глоток, задаваясь вопросом, почему после стольких поцелуев так возбуждающе пить из его чашки.

– Как твои руки?

– Болят, - призналась Элли, - хотя и не так сильно, как раньше.

– Это действует опий. Он оказывает очень сильное действие.

– Я никогда его не употребляла. Наклонившись, Чарлз нежно поцеловал жену.

– Надеюсь, не будешь употреблять и впредь. Элли сделала еще пару глотков чая, стараясь не думать, хотя и безуспешно, о джеме. Перед ее глазами возникла картина падения кастрюли на пол. Она снова пережила тот момент, когда поняла, что сейчас ошпарится и что это неотвратимо. А затем вспомнила те мгновения, когда ее руки находились в ледяной воде и она чувствовала, что взгляды всех присутствующих устремлены на нее. О, это было ужасно, ужасно! Чувствовать, что ты представляешь собой эдакое жалкое зрелище! И не имеет значения, что все случилось совсем не по ее вине. Она не могла вынести того, что в глазах у всех читалась жалость. Даже у Джудит.

– О Господи! - Элли вдруг поперхнулась чаем. - А что с Джудит? Она хорошо себя чувствует? Чарлз смутился.

– Ее не было в кухне, когда ты уронила кастрюлю.

– Да-да, я знаю. Но она видела, когда я… Ну, ты понимаешь, что я имею в виду. Она видела, как я кричала и стонала от боли, и это могло сильно на нее подействовать. Мне очень жаль ее.

Чарлз приложил палец к ее губам:

– Ш-ш… Ты переутомишься, если будешь много говорить.

– Но Джудит…

На сей раз он просто-напросто прикрыл ей рот ладонью.

– Джудит чувствует себя отлично. Элен уже объяснила ей, что произошло. Конечно, она огорчилась, но воспринимает это так, как и положено шестилетним.

– Мне бы хотелось с ней поговорить.

– Ты можешь сделать это завтра. Я полагаю, она сейчас ужинает со своей няней, а затем намерена заняться акварелью. Она говорила, что хочет нарисовать картину, которая должна тебя порадовать.

Слова Чарлза настолько вдохновили Элли, что она даже забыла о боли.

– Это очень здорово, - пробормотала она.

– А тем временем, - сказал Чарлз, - Клер просила разрешения поговорить с тобой. Я сказал, что она может это сделать лишь в том случае, если ты будешь готова к ее визиту.

– Разумеется, - пробормотала Элли. Очень странно, что Клер, которая обычно даже не пыталась скрывать свою антипатию, вдруг решила ее навестить и выразить сочувствие. Однако Элли хотелось надеяться, что их отношения станут более дружескими, поэтому она наклонила голову набок, увидела девочку и проговорила:

– Добрый вечер, Клер!

Клер сделала книксен и сказала:

– Надеюсь, ваше самочувствие улучшается.

– Да, начинаю поправляться, - ответила Элли. - Думаю, для этого потребуется какое-то время. Хорошо, что меня не оставляют одну. Это помогает мне забыть о руках.

Элли не вполне была в том уверена, но ей показалось, что при упоминании о руках Клер побледнела. Возникла довольно продолжительная и неловкая пауза, а затем Клер, обернувшись к Чарлзу, громко сказала:

– Могу я поговорить с Элли наедине?

– Право, не знаю…

– Я прошу!

Элли послышались в голосе Клер нотки отчаяния, и она, повернув голову к Чарлзу, заявила:

– Со мной все в полном порядке. Мне не хочется спать.

– Но я хотел снова дать тебе настойку опия.

– Опий может пять минут подождать.

– Я не могу допустить, чтобы ты страдала от боли…

– Все будет хорошо, Чарлз. В любом случае мне нужно сделать перерыв в сне.