— Я правильно вас понимаю и вокруг Николая образовался довольно прогрессивный блок, нацеленный на реформы? — спросил премьер-министр.

— Именно так. Но аккуратные, здравые реформы. Они все прагматики, а потому едва ли увлекутся красивыми словами о высоком. Да и идеи либерализма для них пустой звук.

— Плохо.

— Хуже то, что, судя по всему, они вскрыли наше участие в очень многих нехороших вещах. Жирную точку в этой партии поставил болван Блумфилд, который собственноручно написал письмо одному прикормленному нами дикарю на Кавказе, обещая награду за голову одного очень деятельного русского офицера.

— Как это вообще всплыло? — спросил Генри Грей.

— Тот офицер, когда его пытались изловить, сам сумел пленить нанятого вождя горцев. Найти у него эти бумаги. И во время награждения вручить императору. При всех. Впрочем, Джона они отпустили. Прямо сейчас, видимо, русские не хотят войны.

— Я слышал, что у них идет сокращение армии. — заметил казначей.

— Так и есть. Судя по всему, они завладели документами нашего посольства и знают прикормленных нами людей. Их-то с постов они и убирают под предлогом сокращения армии. Заодно снижают нагрузку на бюджет с тем, чтобы привести войска в порядок. Николай Павлович явно начал подготовку к войне. Как скоро он справится я не могу даже представить. Но взялся этот упертый крепко.

— Паршиво… — процедил первый лорд Адмиралтейства.

— Это ужасно!

— Как они вообще собираются с нами воевать? — жестом остановив возмущения, спросила королева Виктория. — У них же нет большого и сильного флота.

— У Османской империи его тоже нет, как и боеспособной армии. А они наши верные друзья. Весьма вероятно, русские готовятся к борьбе по захвату Черноморских проливов. Сейчас ситуация для этого совершенно благоприятна: сами османы в плохом состоянии, в самой же Европе в ближайшие несколько лет… — он замялся.

— Говорите, как есть. — буркнула королева.

— Будет череда революций и потрясений. Австрия, наш самый удобный союзник в этом деле, будет погружена во внутренние проблемы. Я даже не исключаю того, что она распадется на два государства.

— Вы полагаете, что русские смогут занять и удержать Константинополь?

— Без всякого сомнения. Ради этого и проводится сокращение армии. Благодаря нашей… хм… помощи, Николай раздул ее без меры и расстроил снабжение. Увлекся. Теперь же, кто-то ему подсказал, и он уменьшает ее, с тем чтобы привести в доброе состояние. Кроме того, в Казани разворачивается производство селитры каким-то новым методом.

— Мы уже знаем каким?

— Джон Блумфилд сорвал строительство одного завода там же, но второй запустили и сейчас очень сильно охраняют. Собственно голову того, кто придумал этот метод, он и заказал горцам.

— А вы говорите, что он обезумел.

— Истинно так. С ума сошел. Он называет этого молодого человека колдуном, хотя он просто умный и везучий. Ну какой колдун станет заканчивать с отличием физико-математический факультет Казанского университета, а потом делать полезные изобретения? Вздор. Просто бред воспаленного воображения.

— Ясно… значит, война. — тихо произнесла Виктория. — Как скоро?

— Год-два, не больше.

— И что мы можем сделать?

— Отвлечь их с тем, чтобы выиграть время. Достаточное для того, чтобы я смог сколотить нам коалицию союзников и кое-что предпринять для предотвращения слишком значимых потрясений у наших потенциальных союзников.

— Что конкретно?

— Русские, судя по всему, влезли в войну США с Мексикой, на стороне последней.

— Что⁈ Но зачем⁈ — ахнула королева.