– Последний вопрос, Клэр. – Бэнкс спрашивал наудачу, ни на что не надеясь. – Ты видела мистера Пэйна в тот вечер, когда ходила на дискотеку?

– Нет.

– На танцах его не было?

– Нет.

– И свою машину возле школы он не парковал?

– Я этого не видела.

– А возле школы никто не болтался?

– Нет. Но я, честно говоря, и не приглядывалась.

– А миссис Пэйн ты случайно не видела?

– Миссис  Пэйн? Нет. А что?

– Это все, Клэр. Можешь идти домой.

– Что слышно о Люси? – спросила Мэгги после ухода Клэр.

– Она в хороших условиях. И в полном порядке.

– Вы хотели поговорить со мной?

– Да, – ответил Бэнкс. – Нужно уточнить кое‑какие детали, только и всего.

– Ну что ж… – Мэгги провела пальцем по шее, оттягивая воротничок футболки. – Спрашивайте.

– У одного из офицеров, беседовавших с вами, сложилось впечатление, что вы не все рассказали о своих взаимоотношениях с Люси Пэйн.

Мэгги удивленно подняла брови:

– Вот как.

– Могли бы вы назвать себя и миссис Пэйн близкими подругами?

– Приятельницами – да, но более близких отношений между нами не было. Я не так уж давно с ней познакомилась.

– А когда вы видели ее в последний раз?

– Вчера. Она заглянула ко мне во второй половине дня.

– И о чем вы говорили?

Мэгги, опустив глаза, принялась внимательно рассматривать свои руки, лежащие на коленях.

– Да в общем‑то ни о чем. О погоде, о работе и прочих подобных вещах.

Кимберли Майерс, связанная и нагая, мучилась в подвале дома Пэйнов, а Люси заскочила к соседке поболтать о погоде. Либо она и вправду ничего не знала, либо гнездящееся в ее душе зло превосходило все мыслимые пределы.

– За время вашего знакомства с миссис Пэйн вы ни разу не заподозрили, что в их доме что‑то неладно? – спросил он.

Мэгги ответила не сразу:

– В том смысле, который вы в это вкладываете, нет.

– А какой смысл я вкладываю?..

– Вы подразумеваете, что Люси могла участвовать в убийстве? В убийстве Кимберли?

Бэнкс откинулся в кресле и вздохнул: это был долгий день и конца ему еще не видно. Мэгги не производила впечатления завзятой вруньи.

– Мисс Форрест, – начал он, – сейчас любая мелочь, касающаяся жизни в доме тридцать пять по Хилл‑стрит, может оказаться для нас полезной. Я подчеркиваю, любая. У меня такое же впечатление, как и у моего коллеги: вы чего‑то недоговариваете.

– Ничего важного я сообщить не могу.

– Да откуда вам знать, что важно, а что нет! – сорвался Бэнкс и сам испугался при виде ее испуга.

Услышав его новый тон, она вздрогнула всем телом; от него не укрылось выражение страха и покорности, исказившее ее лицо, и то, как крепко она обхватила себя руками.

– Мисс Форрест… Мэгги, – сказал он, смягчая голос. – Извините, ради бога, но у меня был очень тяжелый день, и наша беседа меня очень расстроила. Если бы я получал по одному пенни каждый раз, когда люди заявляли мне, будто их информация не важна для моего расследования, я стал бы богачом.