– В том, что произошло в тот вечер, – твердо сказал Бэнкс, – ты не виновата.

– А кто же виноват?

– Никто. Ким оказалась не в том месте и не в то время. Это могло случиться и… – Бэнкс осекся. Не очень умная мысль. Он понадеялся, что Клэр не сразу поймет, что он имел в виду, но она поняла.

– И со мной? Да, я знаю. Жаль, что я не оказалась на ее месте.

– Да ты все не так поняла, Клэр, – старалась вразумить ее Мэгги.

– Нет, я все поняла правильно. Как я смогу с этим жить? Ким погибла из‑за меня, потому что не захотела быть третьим лишним. – Клэр в очередной раз расплакалась.

Бэнкс размышлял, что было бы, окажись на месте Кимберли Клэр. Она принадлежит к тому же, что и Ким, «северному» типу: худенькая длинноногая блондинка. Был ли это случайный выбор? Или Пэйн уже давно положил глаз на Кимберли Майерс? У Дженни, наверно, уже появились какие‑нибудь теории на этот счет.

Он попытался мысленно представить, как все произошло. Пэйн припарковал машину рядом со школой, зная, по всей вероятности, что там идет дискотека и что та, кого он приметил, непременно там будет. Он не мог рассчитывать на то, что домой она пойдет одна, но волков бояться – в лес не ходить. Шанс есть всегда. И риск, разумеется, тоже, но для Пэйна этот риск был оправдан. Клэр была та, кого жаждало его сердце. Все остальные казались ему обычными, но она… В школе она постоянно бывала у него на глазах, причиняя день за днем адские муки. Теренс Пэйн, должно быть, знал и то, что Кимберли живет дальше по Хилл‑стрит, чем ее подруга Клэр Тос, потому по дороге домой она должна одна пройти под мостом, где темно и пустынно, по одну сторону тянется пустошь, а по другую возвышается методистский храм, погруженный в этот час в темноту, – методистам несвойственно устраивать развеселые поздние вечеринки. Когда Бэнкс в субботу, на следующий день после исчезновения Кимберли, прошел по пути, которым она должна была возвращаться домой с дискотеки, он подумал, что для похищения это просто идеальное место.

Пэйн, вероятно, остановил машину чуть впереди Кимберли и либо сразу набросился на нее, либо сначала поздоровался – ведь он мистер Пэйн, учитель из ее школы, знакомый и безопасный, – потом, ловко обойдя девочку сзади, прижал к ее лицу тампон с хлороформом и, обездвиженную, затащил через гараж в подвал.

Да Пэйн, надо думать, не поверил своему счастью, когда Кимберли отправилась домой одна! Он‑то ожидал, что она пойдет со своей подругой Клэр или даже с целой компанией, и надеялся лишь на то, что дома ее спутников расположены ближе дома Кимберли и на этом коротком пустынном участке улицы она останется в одиночестве. Увидев, как она одна выходит с дискотеки, он мог даже предложить ее подвезти. Она ведь доверяла ему. Возможно, ему доводилось и раньше подвозить ее, как всякому хорошему и доброму соседу.

– Садись в машину, Кимберли, ты же знаешь, как небезопасно девушке твоего возраста ходить одной по улицам в такой час. Я подвезу тебя до дому.

– Да, мистер Пэйн. Спасибо вам большое, мистер Пэйн.

– Тебе повезло, что я проезжал мимо.

– Да, сэр.

– Ну вот, пристегивайся.

– Сэр?..

– О, простите, – спохватился Бэнкс, неожиданно для себя погрузившийся в воображаемое действо.

– Вы не станете возражать, если Клэр пойдет домой? Ее мать, наверное, уже вернулась.

Бэнкс посмотрел на девочку. Мир, в котором она жила, исчез – раскололся на мелкие кусочки.