– Да я‑то, в общем, и ни при чем. Дело выглядит как цепочка случайностей.

– Ну и что? Главное – результат.

– Это верно.

– Послушай, пап, я понимаю, почему мы не видимся. Ты очень занят, да, но есть и другая причина?

Бэнкс отложил недоеденный гамбургер и принялся за картошку:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты прекрасно сам знаешь. Наверняка, как всегда, винишь себя за то, что случилось с этими девушками.

– Дело не в этом.

– Держу пари, что ты все время думал, что, если расслабишься, отвлечешься, он может убить еще одну молодую женщину, такую, как я.  Разве я не права?

Бэнкс мысленно поаплодировал дочери за то, что она так точно определила причину его усталости. А ведь она блондинка!

– Права. – Он кивнул в знак согласия. – Но не на сто процентов. Не на все сто. Прости, я не хочу говорить об этом. Тем более за обедом. К тому же с тобой.

– По‑моему, ты путаешь меня с кем‑то. Папа! Я не репортер, мне не нужны сенсации. Я беспокоюсь о тебе. Ты все слишком близко принимаешь к сердцу.

– Да, путаю, – с улыбкой ушел от ответа Бэнкс, – разговариваю вроде с дочерью, а слышу речи жены, которая постоянно чем‑то недовольна.

Не успев закончить фразу, он уже пожалел о том, что сказал. Снова между ними возник призрак Сандры. Трейси, так же как и Брайан, старалась держать нейтралитет при разрыве родителей, и то, что дочь хорошо ладила с Шоном, новым спутником жизни Сандры, Бэнкс воспринимал болезненно, хотя никогда не говорил ей об этом.

– Ты в последнее время общался с мамой? – спросила Трейси, пропустив мимо ушей его критическое замечание.

– Ты же знаешь, что нет.

Трейси, отпив коки, нахмурилась, точно как мать, и, повернув голову, стала смотреть в окно.

– А что? – спросил Бэнкс, насторожившись от внезапной перемены в настроении дочери. – Случилось что‑то?

– Я была у них на Пасху.

– Знаю. Мама говорила что‑нибудь обо мне? – Бэнкс понимал, что он затянул с разводом. Ему казалось, что она слишком торопится, а он не был расположен спешить, поскольку не видел для этого причины. Сандра хотела выйти замуж за Шона, чтобы узаконить их отношения. Ничего, подождут.

– Да нет, дело не в этом, – ответила Трейси.

– Что тогда?

– Ты действительно ничего не знаешь?

– Если бы знал, не спрашивал бы.

– О черт! – Трейси закусила губу. – Угораздило же меня впутаться в это дело. Почему именно я?

– Потому что ты начала этот разговор. И не злись. Давай, выкладывай, что случилось.

Трейси посмотрела на пустую коробку из‑под картошки и вздохнула:

– Ладно. Она просила тебе не говорить, но ты все равно узнаешь. Запомни, ты сам попросил меня рассказать…

– Трейси!

– Ну хорошо, хорошо. Мама беременна. Уже на четвертом месяце. Она носит ребенка Шона.

Когда Бэнкс выходил из палаты Люси Пэйн, Энни Кэббот уже шла по больничному коридору на встречу с доктором Могабе. Ей требовалось проверить и уточнить медицинские подробности, касающиеся травм Терри Пэйна, поскольку показания констебля Тейлор ее не удовлетворили. Пэйн был еще жив, поэтому Энни не могла изучить отчет о вскрытии. Правда, если принять во внимание злодеяния, им совершенные, – а улики доказывали, что именно он и был насильником и убийцей, – то произвести его вскрытие сейчас, когда он был еще жив, казалось Энни не столь уж плохой мыслью.

– Войдите, – раздался из‑за двери голос доктора Могабе.