Помощь в самом деле пришла, да не просто помощь, а сам мистер Хоббс явился собственной персоной. Поздоровавшись с Бутчем, он отправился к начальнику полиции. Некоторое время за дверью слышалась взаимная ругань, потом голос Хоббса стал преобладать, а потом дверь отворилась.

– Мистер Клайдер, вы свободны, – с неохотой проговорил начальник полиции. – У полицейского управления нет к вам претензий, ваши действия признаны правильными.

– Отлично, – сказал Бутч, поднимаясь с неудобного табурета. – Только пусть мне отдадут мой пистолет.

– Отдайте, – скомандовал начальник.

– И запасной магазин, – напомнил Бутч, чувствуя, что правда на его стороне.

Один из офицеров вынул пистолет из ящика стола, сверху положил запасной магазин, после чего двинул его по столу в сторону Бутча.

– Какого дьявола ты влез в эту историю? – прорычал Хоббс, когда они вышли на улицу. – Думаешь, мне доставляет удовольствие вытаскивать молодых идиотов из участка?

– Я не мог иначе, поезда не ходили, а добраться с караваном можно было только так, нанявшись в охрану.

– Говорят, ты положил четверых? – голос агента звучал уже мягче. – Это плохо, но такой опыт бывает полезен.

– Да, но я тут ни причём, они сами подставились, – Бутч пожал плечами. – А куда мы идём?

– Ко мне.

– Мне нужно переодеться, – напомнил Бутч, указывая на рваные штаны, кровавое пятно и почти оторванный воротник.

– Хорошо, зайди к себе, переоденься, а потом приходи ко мне в подвал. Твой дядя уже там.

Вернувшись в гостиницу, Бутч немедленно стянул с себя дорогой костюм, что незаметно превратился в лохмотья, а вместо него натянул военную форму иного мира. Ничего удобнее для себя он пока не нашёл. Когда закончил зашнуровывать ботинки, в дверь постучали.

– Бутч, ты вернулся? – в дверь заглянула Сара.

– Да, меня вызывает Хоббс, сейчас побегу.

– Я с тобой? Он ведь собирается тебя куда то отправить? Вот и я тоже пойду с вами.

– Зачем тебе это? – спросил Бутч, застёгивая ремень с револьвером. – У тебя есть деньги, ты можешь жить…

– Это не жизнь, – фыркнула она. – Ты знаешь, как ко мне тут относятся? «Эта черномазая дикарка ходит с голой задницей и соблазняет наших мужчин». Дикарка, представляешь. Да половина из этих баб даже читать не умеет, а меня они называют дикаркой. А ещё у меня красивая задница, а не как у них. А ещё я хожу, в чём хочу.

Сара очень серьёзно обиделась на местных и решила высказать всё Бутчу.

– Ещё меня дважды пытались изнасиловать, хорошо, что я не выхожу из дома без оружия. И знаешь, что. Полиция всегда встаёт на сторону насильников, объявляя меня виноватой. Тут у женщин вообще прав нет.

Она разорялась и дальше, но Бутч направился на выход, а она пошла за ним. Одета она, к счастью, была не в свои короткие шорты, а в относительно приличные брюки. А на боку висел огромный в сравнении с ней пистолет.

– А ещё один предложил стать его женой, – добавила она уже на улице. – Представляешь?

– Надо было соглашаться, – уверенно сказал Бутч. – Замужняя женщина – это…

– Ты его видел? Жених. Толстое немытое чудовище, лет пятидесяти, а то и больше. Зачем ему вообще жена, он ведь уже ничего не может, а ещё у него гнилые зубы и воняет изо рта. Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за такого? Уж лучше смерть.

– Так, за разговорами, они добрались до подвальчика Хоббса. Дядя Джей уже сидел там и, судя по недовольному виду, сидел уже давно. Графин с виски, что Хоббс обычно ставил для дорогих гостей, опустел уже наполовину, что явно не добавило радости хозяину кабинета.