– Что же?

– От меня требуют, чтобы мои люди, то есть, вы, нашли одного человека. Зовут его Клод Эмбер.

– А где он спрятался?

– До последнего смещения он уходил за Грань с одним из охотников, Максом Мёртвая Рука. Помните такого?

– Я его помню, – сказал Джей, – но сомневаюсь, что он ещё жив.

– Так вот, он, этот человек, прежде работал в одной очень серьёзной государственной конторе, его специальность называлась физик ядерщик, не спрашивайте, что это такое, я сам не очень понимаю.

– Я знаю, – сказал Сара.

– Я рад, так вот, в прошлый раз Провал открывал путь в богом забытую местность, где почти не было людей.

– Да, мы слышали, Майлз кое что говорил.

– Так вот, самая восточная окраина Империи Росс. Там есть какие то города, но они далеко от прохода. Но он загорелся идеей отправиться туда, говорил, что там есть возможность раздобыть то, что пригодится нам нескоро. В ближайшие лет тридцать сорок мы этим точно не овладеем. Но он оставил обширные записи, кое что смогли понять наши учёные, что, как они говорят, продвинуло их представление о составе вещества на полвека вперёд. Чтобы в будущем нам подчинилась великая сила, настолько великая, что может служить одновременно и оружием и источником энергии, исследования следует начинать уже сейчас. Но ему нужны были материалы, а у Россов они есть. Он ещё говорил про большие подводные корабли, что передвигаются благодаря этой силе. Если я правильно понял его намерения, то он собирался найти такой корабль и выковырять из него нечто, что понадобится для исследований.

– И что это?

– Я не знаю, какие то материалы, топливо, без которого мы не сможем изучать эту силу.

– Я могу сказать, что он мёртв, – заявила Сара.

– Откуда такая уверенность?

– Я знаю, о каких материалах он говорил. Так вот, рядом с ними нельзя находиться, они убивают всё живое, спрятаться можно только за толстой свинцовой стеной. Скорее всего, он полез в реактор и не погиб.

– А физик ядерщик (Хоббс с трудом произносил это слово, видимо, запомнил по буквам) знал об опасности?

– Разумеется.

– Тогда он должен был подумать и о своей защите. В любом случае, с материалами или без, но он нам нужен. Нам нужны его знания.

– Знаете, что за оружие делают из этих материалов? – каким то зловещим тоном сказала Сара. – В моём мире об этом помнят немногие, но мне отец подробно рассказывал. Это оружие Судного дня. Бомба, чья сила измеряется тысячами, а то и миллионами тонн взрывчатки. Его применяли только дважды, с тех пор наложили запрет, хотя многие страны накапливали такие бомбы сотнями и тысячами. Если бы они взорвались все одновременно, то от Земли осталась бы только пыль. А если даже Земля устоит, то жить на ней станет невозможно, пыль, поднятая взрывами, закроет солнце и на планете наступит зима на несколько лет. Если бы у меня был выбор, я бы предпочла, чтобы такое оружие никогда не изобрели.

– Сара, – Хоббс был восхищён. – Ещё недавно вы убеждали меня в том, что с точки зрения науки абсолютно бесполезны. А теперь поражаете меня знаниями.

– Мой отец был инженером, – сказала Сара. – Он рассказывал мне это вместо сказок на ночь. Да я и не знаю ничего особенного, только то, как эта штука действует и чем она опасна.

– И как же? Расскажите всё, что знаете.

– В одном месте выделяется энергия, много энергии. Как я уже сказала, на миллионы тонн взрывчатки. Сначала надувается огненный пузырь, свет от которого сжигает всё на мили вокруг, потом от центра расходится взрывная волна, способная перевернуть поезд, груженный каменными глыбами.