— Экспедиция до сих пор пользуется скафандрами? — спросил Гордей.

— Да, — кивнул Координатор, — по протоколу они должны были провести первые тесты на совместимость позавчера. Но начались эти странные поломки, и мы оставили протокол изоляции ещё на неделю.

— Думаете, неисправность может быть связана с находкой? — продолжал Гордей, — точнее, с радиоактивностью? Эти штуковины — они ведь радиоактивны, так?

Навигатор почесал бородку.

— Да, — кивнул он, — наблюдается остаточная радиоактивность. Фон выше естественного для этой местности раз в десять, но не настолько, чтобы представлять опасность для человека при таком коротком контакте.

— Это повлияло на съёмочное оборудование, — сказал Гордей, — насколько я помню допуски наших коммуникаторов, такое возможно только если фон приближается к опасным значениям.

— Съёмка велась не на штатный коммуникатор, — пояснил Координатор, — это была панорамная сверхчувствительная камера. Там допуски раз в десять ниже.

— Ясно, — кивнул Гордей. — А что с неисправностями? В чём они заключаются?

— Сбои электронных реле в климатизаторах, — ответил Координатор, — плюс неполадки в цепи аналитических датчиков, из-за чего скакнуло содержание углекислоты в жилом модуле. Вроде бы ничего серьёзного, но своими силами неисправность не выявили. Заменили блок контроля.

— После этого всё было в порядке? — уточнил Гордей.

— Да, — ответил Координатор, — до сегодняшнего утра. В смысле, утра по корабельному времени, в точке высадки это была ночь. Проблема повторилась. У них осталось ещё два запасных блока, и мы бы хотели иметь полную картину о причинах неисправности.

— Ясно, — кивнул Гордей.

— Допустим, с анализом последствий открытия для экипажа я справлюсь, — снова заговорила Белла, — но я не совсем понимаю, для чего мне высаживаться на планету?

— Ваша высадка и не предполагалась, — Координатор пожал плечами, — вы тут исключительно для решения озвученной задачи.

— Вот как? Хорошо, — Белла откинулась в кресле и скрестила руки на груди.

— Мы вынуждены экономить время, — пояснил Координатор, — интуиция подсказывает мне, что затягивать с решением этого вопроса не стоит.

— Ребята знают особенности протокола первой высадки? — уточнила социолог.

Мерецков вопросительно посмотрел Гордея с Евгением. Те переглянулись.

— В случае, если на финальном этапе адаптации будет выявлена неразрешимая проблема, мы рискуем остаться на планете, — сказал Гордей нейтральным голосом.

— Верно, — кивнул Координатор, — поэтому состав первых экспедиций — дело сугубо добровольное.

Гордей заметил, как Евгений напряг кисти рук, вцепившись в подлокотники кресла.

— Пять человек… — сказал Гордей. — Кто они, Координатор?

Мерецков внимательно посмотрел на него.

— Захар — один из биологов, — ответил он.

Евгений и Гордей снова переглянулись.

— Значит, член правления счёл риск достаточно низким… — сказал навигатор.