То же самое касается и Коко Уилсон.

«Предупредите своих детей! Родители, ради всего святого! Расскажите им о чудовищах, чтобы они не совершили ужасную ошибку», – очень много людей до сих пор так говорят. Не осознавая, что чудовища – это в основном просто… мужчины.

Отцы, мужья, учителя. У них есть дочери, жены, ученицы.

Если Рут действительно кто-то обманул, то наиболее вероятная подозреваемая среди окружавших Итана женщин – юная Энни Уитакер. Но если Эмити писала ему письма, а жил он в доме Хелен, то знали ли и они тоже, чем он занимается?

Единственную партию в покер, которую Рут выиграла у Юноны в Марама-Ривер, она выиграла только потому, что у нее на руках оказался фулл-хаус. Два короля. Три дамы. Сейчас она думает о тех картах, о той единственной выигрышной комбинации.

Может, смысл появится, только если принять в расчет всех трех сразу – Эмити, Розу и Хелен.

Но каким образом – непонятно.

Усилием воли Рут вновь обращает внимание на происходящее вокруг, в «Суини», и на своего шефа, который так радеет за мальчика. За ее мальчика, Гейба.

– Мне пора, – говорит она, ставит бокал на стойку и целует Оуэна в щеку. – Просто зашла сказать, что вернулась.

У внештатного преподавателя только что закончилась пара по норвежскому кинематографу. Кори говорит на семи языках, причем на всех свободно, и уверяет Рут, что читатель он дотошный.

Они встречаются в кафе у Юнион-сквер. Рут не может отделаться от мысли, что ей следовало облачиться в тренч и фетровую шляпу, настолько происходящее напоминает сцену из детективного сериала. Она вручает Кори конверт с наличными и украденный том «Nydelig» в пакете из крафт-бумаги. Повторяет инструкции, которые уже отправляла ему, когда была в Норвегии.

– Нужен анализ произведения, приблизительно такой, как пишут в школе, – напоминает она. – Когда после текста идут вопросы. Например: что в этом месте хотел сказать автор?

– Я понял. – Кори кивает. – Думаю, будет интересно, так что еще раз спасибо за такую подработку.

Он достает из пакета книгу, крутит в руках и хмурится:

– Ничего не знаю об этом авторе.

– Я тоже, – отвечает Рут.

Маленькая правда.

Или самая большая. Пока.

На следующий день Ресслер так радуется встрече, что на улице едва не сбивает Рут с ног.

– Прости! – в один голос кричат Джо с Гидеоном, пока она пытается восстановить дыхание и удержать равновесие.

Ее гигантский пес сложил свои гигантские лапы ей на плечи и будто предупреждает: не смей, слышишь, не смей меня больше оставлять.

Дядюшки явно его разбаловали, позволяя запрыгивать на себя сверху. «Этим собакам нужно показывать, кто главный», – предупреждал ее инспектор Кэнтон много лет назад. Когда она повторила это дядям, в первый раз оставляя с ними Ресслера, они посмотрели так, будто она велела им взвалить на ребенка чистку дымоходов. Теперь ей остается лишь притворно негодовать, когда Ресслер вытягивает шею и издает победный трубный рык: он ее нашел!

– Ну, – начинает Джо по дороге к парку, – вот ты и вернулась. Как чувствуешь себя?

Не как все прошло или чем занималась.

А как она себя чувствует.

– Отлично! – отвечает Рут, слегка превысив меру веселости в голосе. – Интервью с Розой прошло замечательно, и теперь у меня масса добротного материала. Как здорово, когда у тебя снова есть цель.

– Невероятно! – восклицает Гидеон, но от Рут не ускользает, как они с Джо переглядываются.