Бет шарила по книжным полкам. Везде ли книги стоят ровно и плотно? Она обернулась:

– Что такое?

– Закрыто на замок.

– Разумеется.

– Почему разумеется?

Бет нахмурила брови.

– Дедушка всегда держит ящики стола на замке. Проклятие!

Кристиан еще раз дернул ящик. Он не поддавался. Пробормотав ругательство, Кристиан обратился к Бет:

– Это никогда не казалось вам странным? Что он закрывает ящики на ключ?

– Нет, – храбро сказала она. – А вы не запираете свой стол?

Он замолчал. Конечно, его бюро тоже на запоре. В доме полно слуг, некоторых он и в лицо не знает, как, например, мальчишку-метельщика или слугу с нижнего этажа, который каждый месяц выбивает ковры. Он знал об их существовании лишь потому, что раз или два в неурочный час заходил в библиотеку и обнаруживал там этих персонажей. Он проворчал:

– Кажется, мои ящики тоже заперты на ключ.

– И так поступает любой разумный человек. – Она прислонилась к шкафу, сложив руки на груди. – Вот почему вам не следует заниматься поисками в одиночку. Должен же быть рядом человек непредубежденный.

Он вскинул бровь.

– Да, милорд Уэстервилл. Вы утратили способность судить о вещах и людях.

– Неправда.

– Именно так, – не растерялась она. – Вам хочется верить, что злодеяние совершил дедушка. Поэтому все, что попадается вам на глаза, вы истолковываете в пользу своего предположения.

Второй ящик также оказался запертым. Кристиан побарабанил по нему пальцем, затем мрачно посмотрел на Бет.

– Мы ведь не противники с вашим дедушкой, не так ли?

– Пока нет. – Бет немного помолчала. – Однако стоит вам отыскать что-нибудь по вашему делу – совсем пустяк, быть может, – и вы не только заявите, вы закричите во весь голос – виновен!

– Клянусь, не в моих правилах обвинять людей понапрасну.

Бет промолчала, лишь улыбнулась, соблазнительно приподняв уголки губ. Кристиан откинулся в кресле. С осла можно спустить только одну шкуру, а вот испытать мнимое доверие красивой женщины – тут сколько угодно способов.

– Полагаю, вам кажется, вы более осмотрительны, чем я.

– В данном случае, увы, да.

Он не спеша осмотрел ее всю, задержав взгляд на полной груди, затем на округлых бедрах.

– Прекратите, Уэстервилл.

– Что прекратить? – Он был сама невинность.

– Все, что бы мы ни делали, для вас повод меня соблазнить. Я здесь главным образом затем, чтобы защитить дедушку. Так что поберегите свои пылкие взгляды, напрасно стараетесь.

Кристиан подумал, что это неплохо звучит – «главным образом».

Он усмехнулся:

– Разве я смотрю на вас пылко?

– А как это еще назвать?

– Я просто любовался вашими… наиболее выдающимися частями.

– Отлично. Я могла бы отплатить вам той же монетой, только…

– Что?

– Ваши выдающиеся части закрывает стол. Воцарилось гробовое молчание. Потом Бет рассмеялась.

Громко и с вызовом, и этот смех отдавался в его ушах, восхитительный и холодный. Кристиан с изумлением понял, что краснеет. Он привстал, сделав ей знак молчать.

– Тише! Нас могут услышать!

Она закрыла рот ладонью, озорно блестя глазами. Успокоившись, сказала:

– Меня пусть слышат.