Бет нахмурилась:

– Дедушка, о чем вы…

Отворилась дверь. Вошел Джеймсон.

– Простите, милорд, но уже пробило одиннадцать.

Дедушка сбросил шаль.

– Мне нужно вздремнуть. – Он взял трость и заковылял к двери. – Бет, тебе тоже не мешает поспать. Силы тебе понадобятся, если твой так называемый жених все-таки явится. Ты как-то осунулась за последнее время.

– Придется попросить у Шарлотты ее снадобье. Я становлюсь рассеянной, в точности как она.

– Чушь. Ты могла бы не спать две недели и дать фору этой дурочке.

– Дедушка, вы несправедливы к Шарлотте. Ко всем вокруг! Даже к лорду Беннингтону!

– Еще один дурак. Пользуется положением Шарлотты, а та и рада.

– Не могу взять в толк, чем вам не угодил Беннингтон. Он был так добр к бедняжке!

– Просто я лучше их знаю! – отрезал герцог.

Бет вздохнула. К чему расстраивать дедушку? Она встала.

– Наверное, я тоже отправлюсь наверх. Попробую уснуть. Кстати, если сегодня приедет Уэстервилл, обещайте быть с ним по крайней мере любезным!

– А разве я не любезен? Предложил ему тебя в жены, этого мало?

– Вряд ли это можно назвать любезностью. Если вы хотите, чтобы я вышла замуж, постарайтесь выказывать хоть немного уважения, когда я говорю о моем женихе.

– Я отдаю ему должное.

– Да вы только что не плюете мне под ноги, стоит мне упомянуть его имя.

Взгляд голубых глаз слегка смягчился.

– Так ведь не плюю, а это уже кое-что.

Бет невольно улыбнулась:

– Обещайте, что будете вежливы. Мне это очень важно.

Дедушка снова насторожился:

– Вот оно как?

Она покраснела.

– Не понимаю, о чем ты.

Герцог усмехнулся, довольный произведенным эффектом, и заковылял к двери, где терпеливо дожидался Джеймсон.

– Нет, моя дорогая. Возможно, пока не понимаешь. Разберешься позже!

С этими загадочными словами герцог вышел в холл, сопровождаемый верным слугой.

Анни прилипла к окну, ее круглая щека сплющилась о стекло. Горничная пыталась рассмотреть, что происходит внизу.

– Видишь что-нибудь? – уже в сотый раз спросила Бет, завязывая ленту в волосах.

– Нет. Ничегошеньки. – Анни вздохнула и выпрямилась. – Вы думаете, вашему дружку пора бы наконец явиться?

– Он приезжал вчера, когда я была в саду.

– О, вы ничего мне не сказали!

– Я не обязана рассказывать тебе все. Сегодня он тоже приедет.

– В таком случае что-то он припозднился.

– Он живет по лондонскому распорядку дня.

Сегодня утром она послала ему записку с просьбой не приезжать раньше одиннадцати. В это время дедушка ложился вздремнуть. Таким образом, они могли выкроить немного времени наедине, прежде чем герцог проснется и выйдет к ним.

– Лондонский распорядок! – фыркнула Анни. – Лондон, будь он неладен. Гроша ломаного не дала бы за этот городишко.

– Разве тебе там не понравилось?

– Нисколько, миледи. Не было мне большей радости, чем вернуться домой, в свою комнатку, в собственную постельку. – Анни покачала головой. – Мужчин там, конечно, побольше, нельзя не признать. Да только они мало на что годятся.

Бет вертела в руках щетку для волос с серебряной ручкой.

– Анни, как-то раз ты сказала, что можешь точно знать, влюбилась или нет. Словно дрожишь в ознобе, а лихорадки на самом деле нет. Ну вот, а что, если… Никакого озноба, но внутри все дрожит?

– Оно самое, миледи! Дрожит, еще как дрожит.