– Рад это слышать, – пробормотал я.

Не скажу, что меня удивило намерение Уайльда послать Кейт на виселицу, но меня тревожило его равнодушие. Он хотел казаться очаровательным или угрожающим?

– Я ожидал, что вы будете рады, – сказал он. – А теперь вернемся к более насущным делам. Я хочу вам помочь.

– Не буду этому препятствовать. – Наверняка Уайльд знал, что его напыщенные заверения в дружбе не могли меня одурачить. Я не видел выгоды прикидываться, что я одурачен больше, чем он мог предполагать. – Честно говоря, я не верю вам, мистер Уайльд, и был бы крайне удивлен, если бы вы ожидали, что я вам поверю. Может быть, вы просто скажете мне, чего, собственно, хотите? А то мне не терпится вернуться домой, чтобы привести себя в порядок после нашей встречи.

Он положил руку себе на грудь:

– Вы раните меня, сударь. – Он застыл в таком положении, но внезапно передумал: – Нет, вы меня не раните. Конечно, вы не раните меня. Говорил же я о своем намерении послать Кейт на виселицу, так что не вижу причин, почему вам не считать меня махинатором. Я действительно махинатор, и дьявольски хороший. На самом деле у меня есть собственные причины желать успеха вашему расследованию, раскрытию правды, связанной с этими убийствами. Мое дело процветает благодаря ворам, которыми кишит этот город, но убийство – это совсем другое дело. Убийству я потворствовать не буду. Это вредит моему бизнесу. Если у человека пропали часы, это одно дело, но когда против богатых коммерсантов плетут заговор – совсем, совсем другое.

– Почему тогда вы ждали, пока я не начал расследование? Если эти убийства вас так волнуют, почему вы сами не займетесь этим делом?

– Потому что пока вы не начали расследование, никто не думал, что это были убийства. Пока народ доволен, я тоже доволен. Но заверяю вас, Уивер, раз вы взбудоражили общественное мнение, вы должны добиться успеха. Если не добьетесь, будет плохо нам обоим.

– Какая чепуха! – Я не мог не рассмеяться, хотя смех отозвался болью в ребрах и в голове.

Уайльд тоже рассмеялся.

– Вам придется в это поверить. У меня есть свои причины. Я желаю вам успеха. Но если вы сами этого не хотите, можете не принимать моих советов и моей помощи. В городе нет лучше информированного человека, и я могу знать то, что может вам помочь. Можете задавать мне любые вопросы, сударь. Любые.

Я обдумал его предложение.

– Где я могу найти Берти Фенна – человека, который переехал моего отца?

Уайльд развел руками:

– Я не знаю, где его можно найти, но слышал, его теперь нанял некий Мартин Рочестер – явный преступный элемент, держится особняком. Говорят, с ним шутки плохи.

– Я уже несколько раз слышал имя Рочестер. Складывается впечатление, что все о нем знают, но никто не знает его. Загадка какая‑то.

– Но вы взялись за загадочное дело, разве не так?

– Тогда, если вы хотите мне помочь, вы могли бы прояснить некоторые загадки, а не давать мне новые. Расскажите все, что знаете о Рочестере, – чем он занимается, где живет, кто еще на него работает.

Уайльд только пожал плечами:

– Увы! Рочестер – очень скрытный человек. Я не знаю, где он работает или кто на него работает, кроме Фенна. Я ловлю воров, сударь, и не могу знать мира биржевых маклеров, к которому относится Рочестер. Эти биржевые дельцы – сам дьявол. У них все шиворот‑навыворот. С ними никогда ничего невозможно понять.

Я вздохнул. Эти постоянные насмешки над биржевыми маклерами меня огорчали.