Я встал и отвесил поклон:

– Вы правы, миссис Брайс, я действительно очень спешил. – Я снова сел.

– Это не важно. Как я уже сказала, я только хотела прояснить для вас ситуацию. Хотя, – проговорила она, едва сдерживая улыбку, – меня удивляют ваши обвинения в обмане. Когда мистер Делони вчера зашел в мою лавку, я спросила его, удалось ли вам с ним побеседовать. Когда я назвала ему ваше имя, он заверил меня, что никогда не учился с вами в одной школе, а потом употребил на ваш счет такие эпитеты, которые я не решусь произнести вслух. Видите, сударь, с моей точки зрения, выходит, что это вы меня обманули.

Мне оставалось лишь рассмеяться, что я и сделал от души. Я снова встал и поклонился миссис Брайс:

– Вы преподали мне урок, мадам. Благодарю вас. Она лишь очаровательно улыбнулась мне, как умеют улыбаться вдовы.

– Должна сказать, ваш ответ удивил меня. И мне интересно узнать, почему вы решили обмануть меня относительно мистера Делони.

– Миссис Брайс, – начал я, – буду с вами откровенен, но надеюсь, вы простите, если я буду так же осмотрителен. Меня наняли, чтобы выяснить, была ли смерть мистера Лиенцо действительно вызвана несчастным стечением обстоятельств. У меня есть подозрение, что это не так и что его смерть была связана с определенными сведениями, которыми он обладал и которые хотел обнародовать. В моем распоряжении была рукопись его сочинения, которую я утратил, и я хотел выяснить, не пытался ли мистер Лиенцо напечатать ее до своей смерти. Если я ввел вас в заблуждение или если мне показалось, что вы ввели меня в заблуждение, – это объясняется лишь тем, что мое расследование требует крайней осмотрительности и недоверчивости.

Миссис Брайс открыла от удивления рот.

– Вы хотите сказать, – начала она, – что мистер Делони имеет к этому какое‑то отношение?

Я не хотел делиться своими подозрениями, поэтому сказал, что в случае с мистером Делони мои подозрения не оправдались.

– Что касается пожара в лавке мистера Ходжа, – продолжал я, – вам ничего не показалось подозрительным, учитывая, что вы были с ним близко знакомы?

Миссис Брайс покачала головой:

– Нет, несмотря на то что его смерть чрезвычайно расстроила меня, я не усмотрела никакого злого умысла в этом несчастье. Все это было необычайно печально, и только. Неужели вы подозреваете, сэр, что магазин был подожжен, а мистер Ходж убит, чтобы не допустить публикации сочинения Лиенцо? Это невероятно.

– Я тоже так думал, – сказал я, – до недавнего времени. Не могу утверждать, что эти предположения являются правдой, но это вполне возможно, сударыня.

– Полагаю, сначала необходимо выяснить, был ли этот текст в лавке, когда случился пожар. Так вышло, что после его смерти я взяла его дела на себя. Он просил об этом в своем завещании. Большая часть материалов сгорела, но кое‑какие конторские книги уцелели. Если желаете, мы могли бы взглянуть на них.

Я поблагодарил миссис Брайс,и мы отправились в ее кабинет, где она вручила мне полдюжины конторских книг, от которых исходил запах гари и плесени. Они были исписаны мелким, но разборчивым почерком Ходжа, и во второй раз за последнее время я испытал неприятное чувство, разбирая записи, сделанные человеком, которого, вполне возможно, лишили жизни. Вместе мы изучали книги в течение двух часов и пили чай.