Я остался сидеть за столиком, смотря на гудящую вокруг толпу и не зная, что делать дальше. Неужели «Компания южных морей» убила Бальфура, чтобы заполучить свои двадцать тысяч фунтов? Очевидно, нет, поскольку я только что узнал, что он сам продал свои акции компании. Более того, если их операции были столь масштабными, как предполагал мой дядя, и измерялись миллионами, двадцать тысяч были незначительной суммой для такого солидного учреждения. Может быть, я что‑то упустил из виду? Что если их интересовали не деньги, а разорение человека? Я все время предполагал, что Бальфура убили из‑за денег, а моего отца по другой причине, связанной с кражей состояния Бальфура. Теперь стало очевидно, что эти предположения были ошибочны или, по крайней мере, сомнительны.

Мои мысли прервал служивший в кофейне мальчик: проходя мимо, он выкрикивал имя некоего джентльмена, для которого у него было сообщение. Мне пришла в голову великолепная идея, и я немедленно попросил подать бумагу и перо. Я написал короткую записку, подозвал мальчика и сунул ему в руку несколько пенсов.

– Передай эту записку через четверть часа, – попросил я его. – Если никто не объявится, порви ее.

– Конечно, мистер Уивер. – Он глупо ухмыльнулся и собрался улизнуть.

Я схватил его за руку. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы остановить его.

– Откуда ты знаешь мое имя? – спросил я, отпуская его руку. Мне не хотелось его испугать.

– Вы знаменитый человек, сэр, – объявил он, довольный своей осведомленностью. – Знаменитый кулачный боец.

– Не слишком ли ты молод, чтобы видеть меня на ринге? – спросил я частично сам у себя.

– Я не видел вас на ринге, но я о вас слышал. А потом мне на вас указали.

– Кто на меня указал? – спросил я, с усилием сохраняя спокойствие.

– Мистер Натан Адельман, сэр. Он попросил дать ему знать, когда я вас увижу. Хотя записки у него для вас не. было. – Его голос вдруг стих, – вероятно, он сообразил, что Аделъман, возможно, не хотел, чтобы я знал об этом. Он решил поправить дело с помощью еще одной улыбки.

Я дал ему еще несколько пенсов.

– За труды, – сказал я, надеясь, что деньги помогут ему поскорее забыть о промахе.

Мальчик убежал, дав мне возможность обдумать то, что он сказал. Адельман хотел знать, когда я появлюсь «У Джонатана». В этом не было ничего дурного. Я пришел к выводу, что Адельман был прав, когда говорил, что даже люди, которым нечего скрывать, будут препятствовать моему расследованию. Я не знал, имел ли Блотвейт, как мой отец, подозрения насчет фальшивых акций «Компании южных морей», но я отлично понимал, что одни только слухи об этом могли нанести серьезный урон Компании, настолько серьезный, что Вирджил Каупер боялся даже слушать об этом.

Через четверть часа мальчик появился, как и обещал, и стал громко звонить в колокольчик.

– Мистер Мартин Рочестер, – выкрикивал он. – Записка для мистера Мартина Рочестера.

Мне эта затея казалась гениальной. Я не рассчитывал, что Рочестер окажется здесь, что он так легко выдаст себя, учитывая, сколь тщательно он скрывался, но я думал, что‑то из этого выйдет. И я не ошибся.

Не могу сказать, что все разговоры стихли. На самом деле многие продолжали беседовать, не обращая внимания на выкрики мальчишки. Но некоторые перестали разговаривать. Я наблюдал, как люди замолкали в середине переговоров, не закончив фразы и открыв рот, как сбитые с толку бараны. Я видел, как некоторые шептались, некоторые в растерянности чесали себе голову, а некоторые оглядывались, ища того, кто ответит на призыв мальчишки. Мальчик, обходивший зал, привлек к себе не меньше внимания, чем известная актриса, которая бы расхаживала обнаженной в мужском клубе.