-  Я обещал тебе шестьдесят!

    -  А я, соглашаясь, говорил обо всех!

    -  Но они нужны мне!

    Мальчик пронзительно посмотрел на него.

    -  Эти? - он взмахнул рукой.

    И семь серых теней возникли из ничего, собрались плотной кучкой между мальчишкой и гроссмейстером.

    Нерваль, согбенный, с лицом, полным унылой обреченности, жующий бесплотную нижнюю губу. Вельстрем, топчущийся на месте, беспокойно и тревожно оглядывающийся. Угрюмый Тузимир, смотрящий на Альрихта с неторопливой и обстоятельной ненавистью. Надменно поджавший губы Клеген. Аристократически брезгливый Миштект. Номатэ, с живым интересом оценивающий обстановку. И спокойный, немного мрачный Шаддам.

    -  Эти, - с трудом размыкая губы, выдохнул Альрихт.

    -  Хорошо, - сказал мальчик. - Они стоят спора. Оставь себе одного.

    -  Одного? - с ужасом повторил Альрихт.

    -  Вот сейчас ты подошел опасно близко к пределу, - сказал мальчик. Смертельно близко. Выбирай одного, пока я не передумал.

    Альрихт стиснул зубы и медленно протянул руку к Номатэ.

    -  Остальные мои, - сказал мальчик; и шесть скорбных теней вереницей двинулись к центру Круга. Они молчали, пока шли. И так же молча ушли в никуда, за самый последний из Пределов.

    -  Ты выполнил условия договора, - сказал мальчик, направляясь следом. - Выполню и я. Прощай. Точнее, до встречи там! - он показал куда-то далеко, за самый-самый край мира.

    Уже шагнув в Круг, он остановился и вернулся. Быстро и легко подошел к Морене.

    -  Сотвори яблоко, - жалобно попросил он.

    Серый, как островитянин, Морена послушно вынул из воздуха душистое и румяное сенейское яблоко и протянул мальчишке. Тот с аппетитом впился в мякоть зубами и даже зажмурился от восторга.

    -  Спасибо, - сказал он искренне. - Спасибо. Возьми и ты у меня подарок. В благодарность за это.

    Он ткнул пальцем в яблоко и ушел в Круг, смачно жуя на ходу.

    -  Какой подарок? - ошеломленно спросил Морена.

    Мальчишка обернулся и засмеялся.

    -  Себя, Ирчи Морена, человек с лицом древних, - он указал на пол, где у границы Круга было едва заметное белесое меловое пятно.

    А в следующий миг повелитель пределов исчез.

    Трое посмотрели друг на друга.

    -  Я думал, я умру, - сказал Альрихт и сел на пол.

    -  Ты молодец, - серьезно сказал Клосс и обнял оглушенного Морену за плечи. - Плюнь, Ирчи. Это, - он кивнул на пятно, - уже ничего не значит.

    -  Я ошибся, - грустно сказал Альрихт. - Их было восемь. Я совсем забыл про Мегиша.

    -  И это уже все равно.

    -  Какой же я дурак! - вдруг крикнул Морена.

    -  Вот это, говорят, неизлечимо, но с Рассветом и это пройдет.

    Альрихт сунул руку в карман, вытащил оттуда клочок бумаги и некоторое время тупо смотрел на него.

    -  Давай червонец, - наконец сказал он Морене.

    6

    Капитан Уртханг оглядывал собственный лагерь, как поле битвы. С вершины холма. Оглядывал и негромко ругался. Если бы это было настоящим полем битвы, Уртханг никогда не выбрал бы этот холм для рекогносцировки.