Император стиснул зубы.

    -  Да, Шер, ты прав, - сказал он сдержанно. - Хурру не мой вассал. Но старейшина клана Тай-Хурсем может кое-что вспомнить о крови.

    -  А может и не вспомнить, - Баррахат был непреклонен. - Властитель, мы должны быть готовы преодолеть любое противодействие. Поверьте, я сам буду рад, если противиться нам не станут. Но нельзя ведь рассчитывать только на добрую волю всех окружающих!

    -  Ладно, - император поморщился, - оставим это. Давай вот о чем: что, если предупреждение Ника подтвердится сразу и полностью? Что делать тогда? И вообще, какой смысл делать что бы то ни было, если этому миру осталось существовать только полгода?

    -  Ничего не делать - самая большая бессмыслица, - сказал Баррахат. Можно говорить честно, повелитель?

    -  Можно, - Джавийон передернул плечами. - Представляю, какую гадость ты сейчас скажешь.

    -  Я бы советовал в этом случае прекратить заботиться о делах Конфедерации, собрать небольшой, но мощный отряд из самых надежных бойцов и быстро двинуться к берегу Восхода, - сказал Баррахат, глядя в небо. - Пусть о Конфедерации Гедемах Хигонский заботится… если захочет.

    -  Зачем к берегу? - быстро спросил Джавийон.

    -  Это единственный разумный способ попытаться спасти ваше венценосное всемогущество, - едва различимым шепотом отозвался Баррахат. Если в лучах Заката должно погибнуть все… все, что есть в этом мире… тогда повелителю нужно быть Свидетелем, чтобы уцелеть.

    Император молчал.

    -  Если Заката не будет, - чуть громче сказал Баррахат, - тогда мы продержимся, какой бы водоворот здесь не закружился, какой бы смерч не прошел по земле Дамирлара. Но если будет - тогда я не вижу иного выхода, повелитель. Не потому, что я слеп и глуп - потому что иного выхода нет. Просто нет.

    -  А если я не захочу идти? - вдруг спросил Джавийон.

    -  Повелитель, не шутите так со мной, - отчаянным голосом сказал Баррахат. - Если вы вздумаете отказаться, тогда я приму меры, чтобы обездвижить вас и насильно доставить к берегу Восхода. Я буду вынужден так поступить, потому что клялся оберегать своего императора до последнего моего вздоха. Можете приказать меня казнить, повелитель. Но тогда следующий, с кем вам будет угодно поделиться этими соображениями, либо сочтет необходимым поступить точно так же, либо тут же окажется предателем и клятвопреступником.

    -  Тогда понятно, почему Ник не захотел взять меня с собой, отрешенно сказал Джави.

    -  Как раз не очень, - слабо возразил Баррахат. - Ведь все, кого он забрал, приносили присягу Неподкупных. Их высший долг - повиноваться приказам военачальника. Оставив службу, они уже не обязаны спасать императора.

    -  Тоже правда, - грустно сказал Джави. - Хорошо. Расскажи мне, кому из посвященных ты доверяешь - и насколько.

    -  Я никому не доверяю, - еще более грустно сказал Баррахат. - Но если верить легендам, воины Вечного Отряда не лгут. Кстати, Уртханг не лгал. Когда нельзя было говорить правду, он молчал.

    -  Зачеркни это, - утомленно сказал Джави. - Мнение Вечного Отряда нам известно.

    -  Орден Рассвета славится своими лисьими повадками. Про них говорят как раз обратное - еще ни один храмовник не сказал ни слова правды. Если они говорят что-то, что кажется нам правдой - значит, мы чего-то не понимаем или чего-то не знаем.