– Привет, – отозвался Виктор, не меняя позы. – Не вижу смысла убивать хороших бойцов, чьи намерения еще не поглотила тьма. Достаточно лишь устранить то, что мешало им обрести Равновесие.

Ну, Савельев был всегда склонен к своеобразной патетике, замешанной на мудреной восточной философии. Получается, он не случайно словил в рыло – ждал удобного случая нанести точный удар. И теперь у него на физиономии под глазом набухала багровая шишка, которая довольно скоро превратится в нормальный такой синий фингал.

– Ну, тут тебе виднее, – хмыкнул я. – Только учти, что благодаря широте твоей души одной стороной лица ты скоро точно будешь похож на японца.

– Я тоже рад тебя видеть, – сказал Виктор. – И у тебя есть возможность добровольно отдать мне Долг Жизни.

Признаться, я слегка офигел от такого поворота. Долг Жизни понятие весьма деликатное, о котором напоминают лишь в самом крайнем случае. А тут приперся, понимаешь, и давай с ходу долги выколачивать.

– Допустим, я б, может, и сам справился, – проворчал я, разумеется, из вредности: вряд ли у меня с фактически голыми руками получилось бы завалить Януса. – Ладно, говори, чего надо.

– Ты должен поехать со мной.

– Далеко?

– В Японию.

Я усмехнулся, окидывая взглядом разгромленный бар. «Мумия» так и валялся у стойки – похоже, неудачно приложился затылком и сломал себе шею. Бармену тоже не повезло: когда я его с себя скинул, он нож себе в пузо всадил по самую рукоять. Сейчас лежит на спине, с ужасом глядя на этот нож, держится за него, а вытащить духа не хватает. Бывает, что ж тут поделать. Был бы человек – добил бы, чтоб не мучился. А поскольку гнида, пусть сам свои проблемы решает. Половинки Януса, кстати, так и стоят на коленях, переживают, рискуя застудить обнаженное мясо на спинах – осень как-никак, а отоплением в баре и не пахнет…

Я подошел к бармену, оторвал его левую руку от ножа, разогнув пальцы, снял у него с запястья мои часы, которые этот урод присвоил себе, – и усмехнулся вторично.

– Не, Савельев, не получится. Даже если б у меня было желание переться на другой край света, ничего бы не вышло. Сдохну раньше.

– Поясни, – попросил Японец.

Я и пояснил, рассказав все как есть, включая странный факт, что «Бритва» перестала выходить из моей руки.

Виктор внимательно посмотрел мне в глаза.

– Все просто, – сказал он. – Получив серьезную травму, ты стал зависим от нее. Твой разум захватил страх. Ты стал бояться превратиться в беспомощное существо. Потерял истинную цель, духовный стержень, жизненную энергию. А твой нож не помогает слабым.

Признаться, я был ошарашен – в том числе тем, что Виктор прав. На сто процентов. После того как я узнал о своем диагнозе, я больше ни о чем не мог думать, кроме как о том, сколько мне еще осталось ходить на двух ногах… Интересное существо человек. Порой для того, чтобы принять правду, ему нужно, чтоб кто-то ее озвучил. Хотя при этом сам все прекрасно знаешь, но тупо боишься четко сформулировать. Потому что тогда эта правда станет не словами, не мыслями, которые стараешься не думать, а реальностью, с которой придется жить.

– И… чего делать-то? – потеряно спросил я. Но ответа не получил, так как со спинами половинок разрубленного мутанта начало твориться нечто кошмарное.

Мясо, окружавшее позвоночники двух теперь уже обычных людей, внезапно зашевелилось – и я увидел, как из него лезут многочисленные щупальца с загнутыми когтями на концах.