Асгард, обитель богов, был столицей правящей верхушки.

В Ванахейме занимались животноводством и выращивали сельскохозяйственные культуры.

В Ётунхейме были расположены военные училища и казармы небольшой, но вполне боеспособной армии Новой Швабии.

Жители Юсальфхейма занимались наукой и медициной.

Население Нифльхейма занималось строительством и исследованием подземного мира Антарктиды, в котором, по мнению ученых, было еще немало неоткрытых пещер, необходимых для расширения фашистского карликового государства.

В Свартальфхейме были расположены технические университеты и оружейные заводы.

В Хельхейме всем заведовали представители организации «Аненербе», занимающейся политической и психологической подготовкой военных, а также различными мистически-оккультными практиками и экспериментами на людях.

В Муспельхейме исследовали оружие, доставшееся в наследство от представителей древней цивилизации, тысячелетия назад населявших эти пещеры, – получалось, что атомную бомбу фашисты изобрели не сами, а просто позаимствовали древнюю технологию.

А в Мидгарде, «мире людей», жила прислуга – те, кто выполнял все хозяйственные работы в остальных восьми «мирах». Насколько я понял, этих людей просто похищали в других странах мира и доставляли сюда, где они жили в положении рабов. Концлагерей тут никто не устраивал – зачем нужна колючая проволока и пулеметные вышки, когда бежать все равно некуда? У прислуги даже были относительно приемлемые условия жизни, правда, когда «Аненербе» требовалась очередная партия людей для опытов, они совершенно спокойно брались из Мидгарда в нужном количестве.

Кольцо с изображением черепа занесло меня в Асгард. В конце войны к власти в Новой Швабии пришла группа диверсантов из элитного разведывательно-диверсионного формирования абвера – соединения «Бранденбург-800». А после войны в Новую Швабию потянулись другие гитлеровцы, которым посчастливилось выжить после поражения Германии во Второй мировой войне. Диверсанты «Бранденбурга» понимали, что их тактические боевые навыки – это не совсем то, что требуется для управления пусть небольшим, но государством, потому им пришлось уступить некоторые рычаги власти эсэсовцам, которые были более подготовлены к административно-политической работе, при этом про себя считая их «кабинетными крысами».

Однако за двенадцать лет «кабинетные крысы» фактически подмяли под себя все руководящие посты в Новой Швабии, оставив «бранденбуржцам» лишь охранные функции. И правда: при наличии у карликового государства ядерного оружия воевать с ним никто не собирался – тем более что оно находилось под многометровым слоем льда и камня, фактически в самом надежном естественном противоракетном бункере на земле. Потому опытным диверсантам «Бранденбурга 800» оставалось лишь скрипеть зубами в бессильной ярости.

Потому сейчас в Новой Швабии всем заправляла ODESSA, «организация бывших членов СС», которая заседала в Асгарде в замке Вевельсбург – точной копии немецкого замка, где в годы войны размещалось училище по идеологической подготовке офицеров СС. Не исключено, что на выбор архитектуры здания повлияло не столько его прошлое, сколько три массивные башни, которые надежно подперли ледяной потолок над зданием треугольной формы.

Туда сейчас я и ехал, так как, согласно информации, скачанной мною из головы эсэсовца, Гебхард был комендантом замка, где у него были и личные апартаменты, и собственная лаборатория. И куда, как не в Вевельсбург, он бы направился первым делом, прибыв обратно в Новую Швабию?

Я ехал по Асгарду и невольно восхищался архитектурой готических зданий, возведенных изо льда. Понятно, что местным инженерам пришлось немало потрудиться над тем, чтобы эти величественные строения не таяли – если, конечно, это был не какой-нибудь искусственный лед.