— И ты, Петруша, садись. Будем вместе думать, что с этим чудовищем делать… У нас тут и так…

— Как говорит Анатольич: будем называть вещи своими именами. Массовые репрессии? — спросил я.

— Заткнулся бы ты, а?! — вскинулся Павел Привалов.

— Спецоперация, — кивнул Петр. — Антикоррупционная. Под эгидой нашего дорогого и незабвенного Василия Николаевича.

— Волков в Минске?

— В Ташкенте… — устало помотал головой бывший начальник Дубровицкого РОВД.

Интересно, какую должность он сейчас занимает? И какого хрена Великий Инквизитор делает в Ташкенте, если «спецоперация» проводится в Минске? Видимо, немой вопрос очень явно читался на моем лице, а потому хозяин кабинета сказал:

— Живешь в счастливом неведении… Минск, Ташкент, Баку… И дальше, по списку в порядке очерёдности. Представь себе масштабы, да? Единовременно! А ты тут со своей белозоровской дичью… Э-по-халь-ны-ее события происходят!.. — Привалов-старший постепенно приходил в себя, испарина с его лба улетучивалась, лицо разглаживалось. — Не, Павлик, ты представь: он их там в ковер замотал, ленточкой перевязал, на замок квартиру закрыл, ключ под коврик положил — и ушел!

— Кх-х-х-х! — Привалов-младший давил нервный смех.

Явно рад был, что теперь я — не его головная боль. Или его? В каком он тут вообще качестве? Я так и спросил:

— Петр Петрович, а вы какими судьбами в Минске?

— А я, Герман Викторович, Советским РОВД столичным теперь руковожу…

Вот счастье-то! Теперь они меня вдвоем сношать будут, случись мне чего отчебучить… Советский район — это аккурат и Зеленый Луг (по крайней мере его часть), и Сельхозпоселок… Чудесно, просто чудесно! Но вообще — машеровский призыв работал вовсю! Те самые «красные директоры» и иже с ними извлекались из провинций и занимали самые ответственные посты. А освободилось кресел разной выоты, по всей видимости, великое множество…

— Давай, Белозор! Помогай мне простить тебя, — начальник УГРО потянулся в карман, достал «Мальборо» и зажигалку «Зиппо», закурил и откинулся на стуле. — Излагай свой чудесный план! Как ты там говоришь? «Не надо бороться за чистоту, надо подметать?» Если мы ничего больше не можем сделать — в глобальном смысле — то почему бы нам не подмести у себя под носом, а, брат?

Эти его слова мне очень понравились. Сделать бы их национальным лозунгом, а? Вместо «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — «Пролетарии всех стран, подметайте у себя под носом!»

— Это не Белозор сказал, это Ильф, — блеснул эрудицией Павел Привалов. — Который и Петров.

— Да? Ну ладно, Ильф так Ильф… Излагай!

Мне ничего не оставалось, кроме как сделать умный вид и начать вещать.

* * *

Основная проблема столичного УГРО заключалась в том, что они никак не могли выйти на Казанского. Как выглядел лидер «седых», где обитал — за эти месяцы выяснить не удалось.

Видимо, заезжий авторитет учел опыт баталий на берегах Волги, и потому теперь придерживался тактики строгой конспирации. Для работы «на земле» у него имелись бригадиры — полевые командиры типа Лысого, которые решали проблемы по мере их поступления: били, жгли, мутили гешефты. А сам главарь банды беспредельщиков прятался на какой-то из малин и руководил процессом завоевания Минска на глобальном уровне.

Ну да, стражи порядка тоже пытались внедрить своего человека, даже двух — но они так и застряли в шестерках, на уровне принеси-подай.