— А вы слепые? Вы обратили внимание вообще, куда вас погрузили?

— Э-э-э-э… Это не ментовская машина, да? — этот Артек оказался парнем сообразительным.

— Возьми с полки пирожок! Умница! А теперь второй вопрос: вы где-то расписывались на входе? Какие-то бумаги на вас оформляли? — я дисциплинированно подождал на светофоре и тронулся только в тот момент, когда загорелся зеленый свет.

— Жопа… — выдохнул Сережа. — Они по-черному с нами хотели обойтись…

— О! Членоголовый проснулся! Можешь же думать, когда хочешь! Почему сразу не понял, когда я тебе девушка русским языком пояснила за мужчину, который в Афгане? Осознал бы — и по щам бы получал в разы меньше, и теперь бы я тебе башку отрубать не стал.

— В каком с-смысле — б-башку? — начал вдруг заикаться бандит. — Н-не…

— А как ты это себе представляешь? Ты трижды полез в бутылку! Один раз — когда назвал мою женщину плохим словом. Второй раз — когда попытался наехать на меня в подвале со своими… Подпевалами. И третий — когда решил вломиться в кваритру. Зачем ломились-тоо?

— Дык!..

— Давайте без «дык»! А то щас сверну с трассы и зарублю к чёртовой матери, и мне ничего за это не будет, спорим?

— Дык сам же говорил, Шкипер — эхо войны! Нам волыны позарез нужны… — проговорил Щепка. — Фарца борзеет!

— А то я не знаю! Типа вы не рядом с ними в квартире откисали? У нас общий враг, а вы… Идиёты, как есть! — я постарался придать голосу искренности.

— И куда ты нас везешь? — спросил сообразительный Артек.

— А это уже вам решать: на свалку в Шабаны, расчлененкой заниматься, или…

— Или? — это прозвучало с надеждой.

— Или вы меня чем-то очень заинтересуете. Но Серёже всё едино — конец придет. Я его помиловать не могу… — печально вздохнул я.

— Погоди, Шкипер. Серёжа — старшой. За него Казанский мстить будет. Не надо его рубать! — вступился за подельника Щепка.

— Так что — ты предлагаешь мне всё-таки всех вас под нож пустить? Чтобы никто Казанскому о сем досадном инциденте никто не поведал? — я с сомнением цыкнул зубом.

Ну да, они могли бы кинуться на меня все втроем прямо сейчас и попытаться обезвредить, но… Наручники, неудобная диспозиция, полученные при штурме квартиры травмы — всё это не располагало к абордажной схватке в отдельно взятой «буханке». Вот на выходе — это да. На выходе из машины они скорее всего и сделают попытку меня укокошить.

— Слушай, Шкипер… — неуверенно заговорил Артек. — Может мы заплатим? Ну, возместим ущерб, да? Ну, мы деньги найдем, что надо — сделаем… Всё, что скажешь, сделаем!

— Ого! — вот это было уже интересно, — Но вам у меня доверия нет, сами понимаете.

— А кому — есть? Чьему слову поверишь? — очень им жить хотелось.

— Лысый вроде парень нормальный. Но лучше бы — кто-то позначительнее.

— Если Казанский поручится — поверишь? — спросил вдруг Сережа.

— Ого! — сказал я. — Не того вы полета птицы, чтобы за вас такие люди ручались! Шестерки вы, и притом — глуповатые. На кой хрен вы человеку, который на рога весь город ставит? Он таких идиётов в любой подворотне по щелчку пальцев толпу наберет.

За моей спиной послышалось злобное сопение — отлично! Это то, что мне было и нужно!

— Так куда едем? — спросил я.