— Вот и у меня так, — Марина пригладила растрепанные волосы, — тоже сломалось и хрустнуло. А еще я поняла, что до вчерашнего дня никого, оказывается, не ненавидела. Так, максимум не любила.

— Ну а теперь, значит, знаешь, что такое ненависть? — вкрадчиво осведомилась у нее Марго.

— Теперь — да, — подтвердила Белозерова. — Не сомневайся.

— Аркаша, конечно, не ангел, но так-то уж не стоит, — посоветовал ей я. — Больно громкое для него слово — ненависть. Не тянет он на него. Статью не вышел для такого чувства.

— Так и не о нем речь, — непонимающе глянула на меня девушка. — При чем здесь этот слизняк?

Аркаша, до того сопевший ровно, вдруг то ли закряхтел, то ли закашлялся.

— Ты погоди, подруга, — тихонько рассмеялась Марго. — Раз ты узнала настоящую ненависть, значит, скоро попробуешь и настоящую любовь. Вот где основное веселье начнется!

Как только речь зашла о любви, я понял — мое дальнейшее участие не имеет смысла, после чего с чистой совестью уснул. Уснул и видел сны, причем большей частью очень и очень хорошие.

Да и пробуждение, несмотря на свою экстравагантность, вышло тоже не самое паршивое.

Глава 17

— Вставай, — лицо Глузда, нависшее надо мной, было серьезно, — пора к госпоже идти. Время службу выполнять.

— Это я всегда. — От такой приятной новости с меня мигом слетели остатки сна. — Как писал классик: «Ты свистни, тебя не заставлю я ждать». Народ, подъем!

— Ты один и дрыхнешь, остальные давно на ногах, — не без иронии сообщила мне Метельская. — Еще и храпишь!

— Ну извини, — я поднялся с лавки и потянулся, — отдельных палат тут не предусмотрено. Так, Маринка, ты остаешься тут.

— Почему? — опешила девушка, которая в данный момент пыталась привести свои волосы в порядок.

— Дежурить станешь, — я обвел келью рукой, — по вверенному нам помещению.

— Нет, — качнул головой ближник подгорной владычицы, — идут все. Она тоже.

Печально, хоть и предсказуемо. Не желает нанимательница делать жизнь работников проще, в каждой мелочи контролирует. И не поспоришь ведь, таков звериный оскал капитализма. А что самое обидное, тут принцип «верхи не могут, низы не хотят» вовсе не работает, потому свержение власти под отдельно взятой горной системой никак не устроить.

На этот раз прием состоялся в том самом зале, где мы впервые увидели Хозяйку этих мест. Правды ради, того восторга, что нас обуял в прошлый раз от местных красот, никто уже не испытал, поскольку притупились ощущения. Да и подустали мы уже от здешних пейзажей и всей этой экзотики. Я — так точно. В город хочу, туда, где вечный шум, дорожные пробки, толпы людей, кофейни на каждом шагу, а также прочие радости мегаполисов. Да прах с ними, даже те демоны из самой дальней преисподней, что гоняют на электросамокатах, не глядя по сторонам. Ей-богу, даже их рад буду видеть!

— Отдохнули после давешних трудов? — осведомилась Хозяйка, милостиво глядя на нас. — Набрались сил?

— Благодарю за заботу, — кивнул я. — Все в порядке, готовы исполнить ваше третье повеление.

— Да оно понятно, — усмехнулась владычица гор. — Будто, если бы даже и не желали того, чего другое сказали.

— Все так, — подтвердил я. — Ваша правда.

— А я уж теперь и не знаю — велеть вам чего, нет? — с легкой игривостью в голосе продолжила свои речи Хозяйка. — Горы-то из-за ваших дел гудят, давно такого не видала.

— В смысле? — насторожилась Метельская.