Изменить размер шрифта - +
И все же я чувствовал симпатию к девушке. Ее добрые, чуть игривые глаза смотрели на меня как на самого важного человека в мире. Окажись я в больнице, мне хотелось бы, чтобы только такая медсестра склонялась надо мной и говорила, что все обойдется. Неужели моя снисходительность обусловлена привлекательностью моей новой знакомой?

Наконец я сказал:

— По-моему, вы слишком строги к себе. Вы же все-таки сдали тесты на отлично.

— Мой диплом — фальшивка.

— Этого я не отрицаю. И не говорю, что это правильно. Но не надо так казнить себя. Это ни к чему хорошему не приведет и не поможет вашим пациентам.

Она улыбнулась, но явно осталась при своем мнении.

— У вас есть хобби? — спросил я.

— Что? — Девушка посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— Хобби, — повторил я. — Развлечения. Удовольствия. Когда вы себя не мучаете.

Она задумалась:

— Мне нравится опера.

— Ни разу не слышал.

— Я не была в опере несколько лет, с тех пор, как не позволяю отцу оплачивать мои расходы. Теперь мне это не по карману, но у меня есть диски…

Она впервые искренне улыбнулась, но тут же осеклась.

— Итак, — начала девушка, глядя на меня, — как же мне быть?

— Не знаю.

— Мне очень пригодился бы дружеский совет.

— Что будет, если вы во всем признаетесь?

— Меня уволят без права работать в медицине.

— А если не признаваться? Вы же прекрасно сдали экзамены, пусть и со второго захода. Вы сможете простить себя?

— Не знаю. А вы смогли бы?

— Дело в том, что мне очень легко сказать «поступите по совести». Это не моя карьера, и на кону не мечта всей моей жизни. Я не знаю, что я выбрал бы на вашем месте.

Мы дошли до крыльца.

— В том-то и дело, — обронила она.

Мы стояли у кирпичного дома.

— Теперь с вами все будет в порядке?

— Да. Мне уже легче, я выговорилась. А это хорошее начало, верно? Сейчас приму душ, посплю, возможно, выйду на пробежку.

Я смотрел на ее милое лицо и теплую улыбку. Мне претил поступок ее отца, совершенный при ее попустительстве, но она такая добрая, нежная. Я хотел, чтобы она перестала себя казнить.

— У нас прямо-таки первое свидание.

На секунду замешкавшись, я принял вызов.

— Можно снова увидеть вас?

Девушка испытующе смотрела мне в лицо. Я уже надеялся, что она скажет «да».

— А что мы будем делать? — улыбнулась она. — Посмотрим кино? Поедим пиццы? Мне кажется, сегодняшний вечер существует в отдельной вселенной. Незнакомцы, анонимные признания при луне — разве вы не об этом говорили?

— Пожалуй, да.

— У нас есть общая тайна, — сказала она, протянув мне руку.

— Да, — ответил я.

Она сжала мою ладонь, и отчего-то это пожатие отозвалось во мне сладкой дрожью.

 

Глава 7

 

Пятница, семнадцатое. Я не мог унять дрожь. Галстук был повязан криво. Пиджак выглядел старым. Я проклинал свои брюки и туфли. Все казалось неуместным, дилетантским, низшей категории. С этим мне ничего не удавалось поделать. Жаль, что у меня не хватило смелости попросить Найджела пойти со мной. Я знал: он тоже там будет, но при этом понимал, что не имею права ничего ему говорить и ехать должен один.

Морланд-стрит, 2312. Я даже не знал, где это. Может быть, там и находится этот клуб, окруженный тайной? Даже Майлс, мой источник информации обо всем зловещем и лиго-плющовом, не знал, где физически находится V&D.

Быстрый переход