– И чем он тебя не устраивает в качестве подозреваемого? Тем, что он не Поляковский?

– Владислав Анатольевич, вы держите меня за какую-то коварную ехидну! – рассердилась Ульяна. – Нет никакого удовольствия в том, чтобы подозревать Поляковского. И вообще не думаю, что это он. Должны же существовать какие-то пределы…

– Я тоже так считаю, – поддержал коллегу Муренич. – Есть люди, которые в принципе вне подозрений. Нас, конечно, учили обратному, но они есть. Дмитрий Сергеевич Поляковский, по моему глубокому убеждению, один из них.

– Аминь, товарищи, – задумчиво изрек Николай Зыбин и придвинул к себе еще не обработанную папку. – Ну что ж, ловись, рыбка, большая и маленькая…

В пятницу обстановка не улучшилась, сгущалась пасмурность на душе. Коллеги рылись в бумагах, капитан Муренич тер воспаленные глаза, подавлял зевоту.

– Все в порядке, товарищ майор, – бормотал он, задвигая ногой под стол привезенный из дома термос. – На работу как на праздник.

– А по праздникам мы не работаем, – усмехнулась Ульяна. – Товарищ Муромов нам не подходит, Владислав Анатольевич, – сообщила она свежую новость. – Николай Егорович фактически не работал с нелегалами – это сообщают разные источники. Те из упомянутых, с кем он контактировал, живы, здоровы и продолжают трудиться на благо страны. Муромов занимался выявлением засланных агентов – как граждан СССР, так и иностранных государств. В работе плотно контактировал с Управлением «РТ», осуществляющим операции на территории нашей страны. Это его люди вскрыли сеть западных пособников, созданную сотрудником американского посольства Гаррисоном. Клещи преступного сообщества тянулись через всю страну – в секретные проектные учреждения Сибири и Урала. Ловили на живца, используя липовые секретные материалы, и обезвредили практически всю сеть. Самые вовлеченные получили высшую меру. «Фауст» сдал западным разведкам десятки наших нелегалов. Боюсь, Николай Егорович не мог обладать подобными сведениями даже опосредованным путем. Мы еще поработаем по его связям, если 7-е Управление выделит дополнительных сотрудников, но я бы надежд не питала. Теперь по остальным фигурантам списка. – Она перебрала оставшиеся папки. – Полковник Бондарь Сергей Эрнестович долгие годы продуктивно трудился в оперативно-техническом управлении. Именно по разработанной им схеме вывели из-под удара и затем вывезли из Великобритании некоего «Пастыря», передававшего нам информацию о МИ-6. Операция была блестящей, Сергей Эрнестович получал награду лично из рук Председателя. На пенсию вышел в начале августа, тогда же провел в ресторане «отвальную» вечеринку и через две недели переехал с семьей в крымский Коктебель, где у его семьи есть небольшой домик у моря. В связях с сослуживцами замечен не был. Есть выражение, что не бывает бывших чекистов, однако жизнь подсказывает, что все же… бывает. Лично я это считаю самым удачным завершением карьеры.

– Есть еще товарищ Лозовой из 8-го Управления, – оживился Муренич. – Радиосвязь, служба электронной разведки, шифрование и дешифрование, много лет занимался правительственной связью. Имел возможность посредством радиоперехватов и электронного слежения добывать практически любую информацию. Наши системы шифрования секретных каналов, разумеется, неприступны, но не для тех, кто их разрабатывает. Товарищ казался перспективным для нашего расследования, но… Драматичная история, товарищ майор, – скорбно поджал губы Муренич. – Тоже море – теперь черноморское побережье Кавказа, тот же домик, как место отдохновения после трудов праведных… Произошла трагедия – семья сына погибла в аварии на горной дороге.