|
Выезжал в Анголу, в Египет. В последнем получил ранение в пустыне, когда израильским ракетчикам вдруг вздумалось пострелять. По счастью, не тяжелое, медицина поставила на ноги. Был на Кубе, в Северной Корее, где лично инструктировал товарища Ким Ир Сена по вопросам безопасности. Затем перевод в Управление разведывательной информации в составе ПГУ – анализ и оценка стекающейся из-за рубежа информации. Требовалось личное присутствие в Афганистане, куда вылетел в начале 80-го. Уже был в годах, да что там – перешагнул пенсионный рубеж. Перестрелки не планировались, но пришлось. После встречи с неким американцем из АНБ, который по-тихому сливал КГБ информацию, попал в засаду в ущелье. Сопровождали два «уазика» с разведчиками, заняли круговую оборону, отбивались. Те, кто выжил, прорвались в скалы, два дня уходили от преследования. На себе тащил раненого бойца, лично косил моджахедов из АКМ. Двоих спасшихся заметили вертолетчики в скалах, подняли на борт. Боец стал инвалидом, а Дмитрий Сергеевич оклемался и продолжал служить Родине. Но больше в горячие точки не выезжал – пора и честь знать. Занимался кабинетной работой – контролировал сбор информации, научно-техническую разведку, перевелся в Управление «С», где вел работу с советскими нелегалами за рубежом. Весной на огороде почувствовал себя неважно – вызвали скорую. Ничего серьезного, незначительный сбой сердечной деятельности, аритмия. Мог бы продолжать работу, но пришлось задуматься о будущем – хочет ли еще пожить? Не пора ли уступать дорогу молодым?..
Скромный по жизни, умный, проницательный, обладающий невероятной интуицией, он никогда не был самодуром, охотно прислушивался к мнению других. По свидетельствам «современников», был отзывчив, незлобив и очень порядочен, но панибратства не любил, соблюдал дистанцию между собой и подчиненными. Случалось всякое: и конфликты с начальством, и ошибки, досадные просчеты, вину за которые он никогда не перекладывал на других. Но как без этого? Даже боги ошибаются. Фамилия Женечки на первых порах знакомства немного смущала, но всякие бывают совпадения. Вскоре выяснилось, что смущала не зря. Первое чувство: паника, вот так влип… Да нет, нормальный, интеллигентный человек, адекватный и вменяемый. Поначалу настороженно присматривался к будущему зятю, дочь как-никак, не внучатую племянницу замуж выдавал. В итоге потеплел, впустил в круг… Влад гнал от себя дурные мысли. Отчего зациклился, есть основания? Да никаких! Пенсионеров – пруд пруди. Нужно найти настоящего «крота», и душа успокоится…
Утром контрразведчики уже работали по «Фаусту». Руководство 2-го Главного управления договорилось с управлением кадров, и Лидия Яковлевна Трошина временно перешла в подчинение отдела. Женщина была ответственная, нелюбопытная. Ажиотаж не создавали, предварительно знакомились с личными делами. Их доставляли небольшими партиями, чтобы не вызвать интереса у окружающих. – Это хуже, чем мы думали, – отчиталась к концу второго дня Ульяна. – Предварительное число – 94 новоиспеченных пенсионера. Это те, что ушли на покой с мая по август, включая тех, что вступили в пенсионный возраст, но продолжают работать. Степень их компетентности и допуска к секретным материалам будем проверять. Дело двигалось очень медленно, с пробуксовками. Жигулин не торопил, понимал, в какое болото влезли. Ничего подозрительного или опасного Пургин не замечал. Ехал домой на метро, прислушивался к своим ощущениям. Никто не пытался завести знакомство, явное наблюдение отсутствовало. Москва жила своей жизнью, волновался многомиллионный муравейник. Шла 11-я пятилетка, трудящиеся самоотверженно выполняли и перевыполняли план. До 27-го съезда КПСС оставалось полтора года, но лозунги и плакаты уже намекали, что событие не за горами и следует отметить его приближение ударным трудом. |
