– Это точно не «крот», – согласился Зыбин. – Хочу упомянуть про товарища Макевича Эдуарда Филипповича из 3-го Главного управления. Генерал-майор Макевич занимался внутренней безопасностью и контрразведкой – причем не только в Вооруженных силах. Он был связан с нашими осведомителями в структурах Североатлантического альянса, курировал и направлял их работу. Не удивлюсь, если он имел развернутую информацию о наших разведывательных сетях в Европе, а также за океаном. В середине мая Эдуард Филиппович вышел на пенсию, но решил остаться на службе. Здоровье не позволяло продолжить старую деятельность – больные легкие, атеросклероз конечностей. Еще до пенсии он перенес несколько операций по восстановлению кровотока, потом снова вернулся к работе. Начальство пошло навстречу заслуженному работнику, оставило на службе, но перевело товарища Макевича в 9-е Управление, назначив заместителем начальника 5-го отдела. Если кто-то запамятовал, это охрана Московского Кремля – работа важная и ответственная, но бесполезная в наших изысканиях. Он просто отрезан от информации, которую получал на прежней работе…

– Хорошо, не продолжай, – поморщился Пургин. – Фантастические варианты в духе «Фигаро здесь, Фигаро там» рассматривать не будем. Что у нас остается?

Сотрудники тактично молчали. Влад перебрал тонкую стопку папок – оставалось негусто, – забрал их все, устроился за своим столом и стал задумчиво перелистывать. Товарищ Каримов, 1-е Главное управление, – вышел на пенсию четыре месяца назад. Товарищ Липцов, во время болезни руководителя возглавлявший службу «А», занимавшуюся тайными операциями за рубежом, – месяц назад. Алекс Олдридж говорил про два месяца, но при этом не упоминал про какие-то погрешности в этой цифре. Разведчики его уровня так просто цифры не называют. 1, 2, 4 – слишком разные цифры… Влад задумался, выискивая простые ответы на сложные вопросы. Наконец добрался до личного дела товарища Поляковского, зятем которого собирался стать. Папка обжигала, не хотелось прикасаться к этим листам.

Незаметно удалились на обед Муренич и Зыбин. Вроде поставили в известность, но помнилось смутно. Когда он поднял голову, то сразу споткнулся о пристальный взгляд Ульяны, которая смотрела на него с какой-то грустью.

– Что? – рассердился Влад.

– Ничего, – покачала головой Ульяна. – Даже не знаю, что сказать. Согласись, есть обоснованные сомнения. Ты сам привез из Вашингтона эту информацию, никто ее тебе не навяливал. Либо мы изначально идем неверным путем благодаря недостоверной информации, либо… Не знаю, что предположить. Лично я этого человека знаю плохо. Ты – лучше. Но то, что ты знаешь, лежит на поверхности, это может узнать любой. Душа – потемки, у каждого свои тайны и скелеты, которые хотелось бы скрыть. Но не обязательно эти скелеты связаны с преступной деятельностью. Давай подтвердим честное имя Дмитрия Сергеевича. – Ульяна с натугой улыбнулась и добавила: – Хотя, если честно, пока его никто особенно и не очернял… Не удастся – ну что ж, обезвредим очередного вражеского крота…

– Ты не слишком предвзята? – резко бросил Влад.

– Да что же ты из меня какую-то зверюгу делаешь? – всплеснула руками Ульяна. – Уж не знаю, как выразить участие, а он лишь одно видит… Будь осторожен, Влад, не теряй расположение того, кто не хочет, чтобы ты оказался в дерьме.