Влад поднялся с кровати, подошел к окну. В полумраке просматривалась часть глубокого палисадника, больное дерево с отмирающими ветвями. Ветерок колыхал еще не облетевшую листву. Колдобистая дорога была пуста, никакие машины не останавливались. А если остановились, не доехав? Он сдвинулся к краю окна, всматривался в утреннее марево. Мурашки поползли по шее – машина действительно остановилась. Смутные личности смещались вдоль ограды. Первый, второй, третий… Они двигались бесшумно, вот первый проник через калитку, где отсутствовали какие-либо запирающие устройства, припустил вдоль дома к крыльцу, пропав из вида. Второй забрался на участок, третий. Это определенно были не коллеги…

Влад заметался по комнате. Что за монстры такие с неограниченными возможностями? Читают его мысли? Вспыхивало в голове: милиционеры, проверяющие документы, люди на перроне, товарки тети Маши с неплохим зрением… Спал, слава богу, полуодетым. Набросил пиджак, сверху куртку, влез в ботинки, которые не надо было зашнуровывать. За входной дверью царило подозрительное молчание. Примерялись – как покрасивее ее вынести?

Дверь сорвалась с петель в тот момент, когда он карабкался на подоконник! Окно располагалось довольно высоко. Самое время начинать утреннюю гимнастику! Влад коленом ударил по раме – створки хрустнули, разъехались. Посторонние ворвались в арендуемую часть дома, загремели какие-то тазики. Подоконник прогнулся, пришлось балансировать.

– Стой, сука, стрелять буду!.. – прохрипел решительный мужчина, врываясь в комнату.

Стреляй, жалко, что ли… Но что-то подсказывало, что стрелять не будут, разве что для острастки. Он рукой отбросил застрявшую створку, но субъект оказался резвым, схватил его сзади за полу куртки. Вырываясь, Влад ударил его пяткой в лицо – подставился бедняга просто идеально! Удар пришелся в зубы. Субъект отпрянул и взвыл. От последствий уже не отвертеться, визиты к стоматологу обеспечены. Впору посмеяться: одни вставляют зубы, другие выставляют, сохраняя равновесие в природе…

Влад выбросился из окна, словно парашютист из самолета, подмял щетинистый куст, перекатился и кинулся в полумрак не разбираясь. Острая боль зажглась в грудной клетке – не рановато ли для межреберной невралгии? Очерчивалась дорожка на задворках участка. Выпрыгнул на нее, ускорился. Появились шансы снова выйти сухим из воды. Он обернулся. Двое спрыгнули с карниза, устремились вдогонку. Третий мешкал, лез, держась за скулу, но это и понятно. Стрелять не стали, значит, был приказ брать живым. Что и логично, мертвые – не самая разговорчивая часть населения… Имелась маленькая фора. Хилая калитка распахнулась от удара ногой, и Влад выбежал за пределы участка, плохо понимая, что делать дальше. По курсу – чахлые деревья, за ними, судя по гулу, – депо. «Народная» тропа змеилась вниз, огибала островки кустарника, бетонные блоки. Впереди что-то лязгало, автоматически переводилась стрелка.

Тропа делалась круче, самое время сбавить скорость. Но он не мог остановиться, погоня висела на хвосте. Крепкие мужчины бежали молча, размеренно. Тропа обрывалась в разрыве между бетонными ограждениями, дальше начинались пути: рельсы, шпалы. Он бы мог с разгона перепрыгнуть через рельсовую клетку и бежать дальше – во всяком случае, попробовать, но слева приближался маневровый тепловоз, который тащил за собой пару багажных вагонов. Не сказать, что он резво бежал, но и не тащился убитой черепахой. Их траектории пересекались, пытаться проскочить – просто безрассудство! Обязательно споткнется, не успеет! Но скорость набрал приличную, и остановиться не так-то просто. Влад повалился на бок, перебирал рукой по глинистой почве, съезжал, тормозя подошвами. И чувствовал с нарастающим ужасом, что не может остановиться, инерция тянет дальше, вот-вот и затянет под колеса локомотива…

Машинист его не видел.