Маневровый вроде бы ускорился, бодрее застучали колеса. Убедившись, что пятка прочно угнездилась на камне, Влад подался вперед, схватился за перила в задней части локомотива! Последний шанс, как им не воспользоваться? Ноги тащились по шпалам, но зацепились за приступочку. Какое-то время можно было так висеть. Локомотив по касательной уходил от бетонного ограждения. К стеклу прилипла испуганная физиономия молодого парня с веснушками. Он крутил пальцем у виска: ты сдурел, мужик?! Открыть дверь он не мог – стряхнул бы «пассажира».

Влад обернулся. Во вражеском стане наблюдался переполох. Вагоны еще не проехали, и спускаться они боялись. Ругались, нетерпеливо подпрыгивали. Как только последний вагон миновал место пересечения с тропой, тут же сорвались и покатились вниз. Двое побежали вдоль вагонов, за ними ковылял третий, держась за челюсть. Чертыхаясь, они огибали стрелочный перевод, спотыкались.

– Мужик, прибавь ходу! – закричал Пургин. – Это преступники, они будут стрелять!

Внял ли машинист – вопрос открытый, но создалось ощущение, что тепловоз побежал бодрее. Бегущий первым почти поравнялся с перилами – скуластая физиономия перекосилась от ярости. Вытянул руку – пришлось опять отбиваться пяткой, с меньшим, к сожалению, эффектом. И вдруг тот начал отставать. Ускорился, но безуспешно, отдалялся, хотя продолжал бежать изо всех сил. Его товарищ сделал попытку зацепиться за вагон. Похвальное усердие. Рука сорвалась, перепутались ноги, и он загремел на щебеночную насыпь – лучше бы под колеса… Руки, обхватившие поручни, начинали неметь, но пока Влад держался. Внутри метался конопатый машинист, связывался по рации с диспетчером. Посторонние на борту!

Трое мужчин безнадежно отстали, но продолжали бежать по шпалам, прекрасно понимая, что тепловоз не будет огибать земной шар.

Менялась местность, навстречу прогремел аналогичный тепловоз, дал гудок – дескать, в курсе, что у тебя там что-то прилипло? Провожали глазами странную картину путевые рабочие дежурной смены. И вдруг тепловоз начал замедляться. Дернулся, по инерции протащил вагоны. Пургин едва не сорвался и выругался про себя – да не дрова же везешь! Преследователи это тоже заметили, ускорили темп…

До полной остановки прыгать было рискованно, но майор все же рискнул – сгруппировался, оттолкнулся… Удача не отказала – приземлился на обе ноги, пробежался, чтобы не проделать кувырок. Боль прорезала до ушей, но отлегло, ничего не повредил.

Погоня мерцала метрах в семидесяти. Прыгая через рельсы, он бросился к почтово-багажным вагонам, стоящим на запасном пути. Подозрительно рычал прицепивший их тепловоз. Это было смертельно опасно, но ноги несли. За спиной кричали – двое бежали наперерез, выиграв драгоценные секунды. Пургин вскарабкался на насыпь, с колотящимся сердцем полез под вагон, зацепился за что-то, но, к счастью, не намертво. Какое же детство, право слово… Но даже в детстве, лазая под вагонами, не забывали об элементарной безопасности! Вагон дернулся в тот момент, когда он перебирался через второй рельс. Спина онемела, в горле пересохло. Но все же успел, скатился с насыпи.