Около берега что-то схватило его за правую ногу, но затем отпустило. Это несколько придало ему сил — Осмирик отчаянно заработал руками и ногами.

 Вдруг кто-то протянул ему руку и вытащил из отвратительной жижи, словно гниющий труп большой рыбы.

 — Прекрасный день для купания! — прозвучал веселый голос. Он принадлежал невысокому лысоватому человеку в обтягивающем костюме и простом сером плаще.

 — Я вам крайне обязан, — прохрипел Осмирик, переведя дыхание.

 — Да не за что. Я иногда люблю компанию. Порой здесь так одиноко.

 — Вы…

 — Мастер Додкин, замковый водопроводчик, как меня называют в лицо. Если короче — говночист Додкин.

 — Я навеки вам благодарен, мастер Додкин. Но скажите… — Осмирик откашлялся и сплюнул. — Как вы переносите этот запах?

 Озадаченно нахмурившись, Додкин понюхал воздух.

 — Какой запах?

 Королевский кабинет

 Комната была загромождена книжными полками, алхимическими принадлежностями, какими-то странными предметами. На столе в углу помещалась большая астрономическая модель Солнечной системы. Вокруг нее на стенах висели звездные карты. В другом углу красовался большой глобус.

 Он сел за стол, на котором лежали несколько странных устройств из дерева и металла, и внимательно оглядел одно из них — ящичек с окошком, через которое видна была медная игла. Посмотрев на положение иглы на откалиброванной шкале, он сделал отметку гусиным пером. Потом его внимание переключилось на другое устройство, на сей раз стеклянный шар с двумя кусками металлической фольги внутри. Он замерил расстояние между ними, погрузил перо в чернильницу и записал на листке еще несколько чисел. Затем повернулся к третьему устройству, переплетению нитей, унизанных сотнями маленьких разноцветных бусинок, которые тихо пощелкивали, пока он манипулировал ими, поодиночке и группами. Этим он занимался довольно долго, после чего внимательно изучил результаты. Затем записал новые данные, тщательно снимая показания с каждого из устройств. Пламя горевшей на столе свечи отбрасывало на его лицо мягкие тени. На лбу проступили капельки пота. Несколько листов бумаги, исписанных числами и символами, один за другим упали на пол.

 Наконец он отложил перо, достал из-под мантии платок и вытер лоб. Потом, взяв последний лист бумаги, поднялся из-за стола и направился через комнату к низкому многоярусному столу с персональным компьютером. Усевшись, он почти незаметно шевельнул рукой. Когда экран засветился и на нем появилось приглашение к вводу команды, быстро нажал несколько клавиш и стал ждать, глядя на всполохи на экране.

 — Проклятье! Ненавижу эти готовые программы, — пробормотал он, указательным пальцем правой руки начертал в воздухе несколько знаков, потом взглянул на результаты на экране и сделал еще один пасс рукой. Наконец, глядя на исписанные цифрами листы, ввел данные с клавиатуры, нажал еще несколько клавиш и, запустив программу, с облегчением откинулся на спинку стула.

 На экране появились строки цифр.

 — Не может быть, — сказал он. — Но ничего не поделаешь. Теперь все, что осталось, — это найти его.

 Он начал совершать руками сложные пассы, сопровождая их низким, монотонным бормотанием. Наконец экран монитора засиял радужными переливами. На нем появились мутные изображения, становившиеся все резче. Послышались голоса. В конце концов изображение стало невероятно четким.

 Закончив свои заклинания, он взглянул на лица на экране. Ни одного знакомого, но в этом не было ничего необычного.