— Ничего страшного. Ты и так был очень добр к нам.

 — Ах, это безнадежно, — всхлипнула четвертая голова.

 — Думаю, ты прав, — согласилась первая. — Мы никогда не покинем эти стены.

 — Прошу прощения, — сказал Осмирик. — У меня есть вопрос.

 — Да?

 — Как давно вы здесь?

 — Очень давно. Не меньше ста звездных циклов, хотя ни одной звезды отсюда не видно.

 — И вы ни с кем все это время не разговаривали?

 — Ты первый, кто снизошел до беседы с нами.

 — Как жаль, — проговорил Осмирик. — И как несправедливо.

 — Воистину, ибо мы за это время сочинили почти два миллиона строк новой поэмы.

 Ученый несколько удивился.

 — Вот как?

 — Да. По природе своей она лирично-пасторальная, с оттенком романтической меланхолии. Уверены, что тебе понравится.

 Осмирик оглянулся в поисках ближайшего выхода.

 — При обычных обстоятельствах я с удовольствием бы ее послушал. Однако…

 — Для нас будет большой честью исполнить ее для тебя, — произнесла первая голова. — Хор, приготовиться!

 Капустные головы расположились в ряд.

 — Очень хорошо. Начнем.

 И все они начали декламировать в унисон:

 Услышь нас, о Демиург, чей дух в глубине

 обитает,

 В почве, дающей жизнь каждому и всем,

 И благослови эти скромные семена,

 Брошенные на плодородную почву, чтобы

 прорасти

 И принести плод Всеобщей Любви…

 — Матерь Божья, белый стих! — пробормотал Осмирик, в то время как хор продолжал монотонно декламировать дальше. Он начал потихоньку пробираться по узкому проходу между существом и стеной, приятно улыбаясь и с энтузиазмом кивая. Наконец он добрался до противоположной стороны, постоял, послушав еще немного из вежливости, поклонился и направился к выходу.

 — Некультурный болван, — послышался голос сзади.

 Ученый вздохнул и пожал плечами. «Что дальше?» — подумал он. Что может последовать за громадной капустной грядкой со склонностью к высокой поэзии?

 Через секунду пол раскрылся у него под ногами, и он провалился.

 Осмирик скользил по бесконечной темной спиральной трубе, пытаясь остановить падение, но угол был слишком крут, а стены — необычно скользкими. Он вытянул руки и ноги, расслабившись, насколько это было возможно, и молясь о том, чтобы труба наконец распрямилась.

 Этого не случилось. Труба расширилась, затем изогнулась вертикально вниз. Осмирик с воплем полетел в темноту.

 Наконец труба закончилась, и ему показалось, что он летит по какой-то большой темной комнате. Затем последовал жесткий удар…

 И он очутился под водой. Теплые потоки увлекали его то туда, то сюда, пока он изо всех сил греб наверх, чувствуя, как разрываются легкие и колотится о ребра сердце. Он уже было решил, что больше не может сдерживаться и сейчас вдохнет воду, но как раз в этот момент выскочил на поверхность, жадно глотая воздух.

 Осмирик задыхался и кашлял, ощущая невыносимый запах канализации, забивавший его ноздри. Вокруг плавало какое-то дерьмо. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что находится в огромной круглой каменной выгребной яме, у потолка которой торчали концы многочисленных труб.

 Ученый попытался разглядеть в темноте края помещения. Похоже, невдалеке был берег или по крайней мере бортик, окружавший это озеро отбросов.